После Разгрома

– Да какие черные, типун тебе! – деланно возмутился Пират, а Вике нужен был ответ, и она уставилась на Пирата.

– Никаких черных, я же бывший военный. Мне честь не позволит.

Так пронзительно сказал, так излишне эмоционально отрекся, у Вики от боли свело левое бедро – нога дернулась, через пару секунд отпустило. Для Вики было очевидно – за шторкой черные, Пират что-то с ними мутит, и черным не зачем знать, куда они идут. А, может, это те самые, что участвовали в потасовке, о которой она узнала на кордоне? Что-то заваривается тут, и Вике совсем не интересно участвовать в разборках между военными и черными.

Пират прохромал на свое место за стойкой, вернулся к трубке.

«Черррные! Черррные!» – гаркнул попугай.

– Вот глупая птица, – оправдался за питомца Пират, – Ну а ты, любопытная моя, далеко ли путь держишь?

– К западному кордону идем, – поторопилась ответить Вика и обвела всех взглядом, а потом сделала вид, что взболтнула лишнего и хочет перевести тему. – А какие консервы есть у тебя?

– Да вот же, все на полочке представлено, – Пират облокотился на стойку, ожидая заказа.

– Тухлятинка пятилетней давности? – поинтересовался подошедший Рыжий.

– Да че им будет? Еще десять Разгромов переживут, – отозвался Пират.

– Нам пора, – констатировала Виктория и кивнула всем.

Брюнет был очень бледен, на повязках проступили ярко-красные пятна.

– Ну как, как, Виктория, – шептал он ей, поглаживая свою макушку, – но обычный же кот?

– Как, как? – передразнила Вика, – перекати-поле тоже обычное.

Виталий покачал головой и пошел к выходу. Вика, облокотившись на стойку, провожала взглядом всех членов группы, покидающих заведение, – Виталий вышел первым, за ним Надежда, Водитель помог подняться Брюнету и, поддерживая его, покинул салон. Иван Николаевич коротко крякнул, бросил задумчивый взгляд в сторону плотной шторки, потом глянул на Сержанта и последовал вслед за Водителем.

– Сначала дамы.

– Как много дам у нас в группе, – пробурчала Вика и, попрощавшись с Пиратом, выбралась на улицу. Но зацепилась карманом жакета за торчащую сбоку проволоку, задержалась, чтобы аккуратно, не испортив одежду, избавиться от нее. Слух уловил ор попугая «Черррные!».