Классный учитель

– И теперь, – подытожил Тимохин, – я призываю всех нас повспоминать подробности школьной жизни, все обиды, ситуации, и обсудить их здесь друг с другом. Искренне надеюсь, что случившееся – трагическая случайность, но статистика – вещь упрямая.

Все заметно приуныли.

– Ну, Тимохин, умеешь ты испортить праздник, – прокомментировал Небосенко. – Я думал, ты соскучился…

В этот раз никто не засмеялся. Несколько человек сразу засобирались домой под разными предлогами. Их побег Тимохин мог расценить, как проявление тревоги – людям захотелось убежать от неприятных новостей, дистанцироваться от коллектива, разрушить имеющуюся связь между покойными и самими собой.

Оставшиеся обсудили немного разных историй – смешных и не очень, но и они стали потихоньку расходиться по домам. Внимание Тимохина на себя обращал Егор Фадин. В школе его недолюбливали – всегда все зубрил, не имел своего мнения, жаловался маме по любому поводу, и та часто наведывалась на занятия, уличая возможность отругать кого-то из обидчиков сына.

Весь вечер Егор Юрьевич (не один раз подчеркнул, что для многих сегодня он именно Егор Юрьевич, а не какой-то там Егорка, как было в детстве, как будто у остальных, превратившихся из мальчиков и девочек в дядь и теть, другая ситуация) кичился своими успехами в бизнесе. Он поставлял продукты в рестораны города и считал нужным уточнять у официантов «анамнез» любого блюда, появляющегося на столе.

После новости о четырех смертях он нарочито громко иронизировал на тему заговора, пытался подкалывать Тимохина, «который обязательно найдет всех бандитов».

В итоге за столом остались пятеро, кроме Тимохина, готовые оказывать любую необходимую помощь в поиске потенциального преступника: Юра Небосенко («Ну, как вас оставишь?»), преподаватель истории Семен Иванов, библиотекарь Тамара Агеева, «серая мышка» класса, протодиакон Николай Печальный и сама Светлана, которая, как полагал Тимохин, еще и надеялась подготовить горячий материал для СМИ на тему случившихся смертей.

– Интересно, – произнесла Светлана, когда все молча вспоминали детские годы, – а как дела у Иваси?

И действительно, бывший классный руководитель мог припомнить много интересных подробностей школьных событий.