Последний дом на Никчемной улице

Он смотрит на мои ноги, и до меня доходит, что на мне нет ни обуви, ни даже носков. Ступни у меня белые и волосатые. Я прикрываю одну из них другой, но отнюдь не чувствую себя от этого лучше. Пес тяжело дышит и скалит на меня зубы. Обычно домашние животные лучше своих хозяев. Мне жаль всех этих собак, кошек, кроликов и мышей. Им приходится не только жить с людьми, но и любить их, а это уже гораздо хуже. Что касается Оливии, то она не домашний питомец, а нечто неизмеримо большее. (Полагаю, что так к своей кошке относится каждый, у кого она есть.

При мысли о том, что рядом с моим домом в холодном мраке затаился Убийца, устанавливающий во дворе ловушки, а может, даже подглядывающий за мной, Лорен и Оливией своими безжизненными, черными, как у жука, глазами, у меня тут же замирает сердце.

Я возвращаюсь. Вплотную ко мне стоит Леди Чихуахуа. Ее рука лежит на моем плече. Странно. Обычно ко мне не любят прикасаться. Пес у нее под мышкой дрожит и изумленно пучит на меня глаза.

Мы стоим перед ее домом – желтым с зеленой отделкой.

– … бедные твои ноги… – говорит дама. – А куда ты подевал ботинки?

Этот тон мне хорошо знаком. Крошечные женщины жаждут окружать заботой крупных мужчин. Для меня это загадка.

– Тебе надо следить за собой, Тед, – продолжает она, – мама из-за тебя страшно бы расстроилась.

Вижу, что из моей ноги на бетон темно-красной струйкой течет кровь. Наверное, я на что-то наступил.

– Я гоняюсь за этой бездомной бродягой, – звучит мой ответ, – то есть гонялся. Не хочу, чтобы она таскала на моем дворе птиц. (У меня в голове иногда путаются времена. Меня никогда не покидает ощущение, что все происходит здесь и сейчас, поэтому порой я забываю, что это было в прошлом.)

– От этой кошки одни неприятности, – говорит она, и в ее глазах вспыхивает интерес.

Я добавил ей новых ощущений.

– Она сущее бедствие. Город должен заняться бродячими кошками, в точности как занимается другими зловредными тварями.

– Это точно, – говорю я, – тут и спору нет.

(Имена в моей памяти не откладываются, но у меня свои способы оценивать и запоминать людей. Первый из них: были бы они добры к моей кошке? Эту даму я бы к Оливии не подпускал.)

– Как бы то ни было, спасибо вам, – говорю я, – мне уже лучше.