Страшные истории Сандайла

Я зашториваю окно, погружая комнату в смутный, серебристый полумрак, и шепчу:

– Хочешь, я зажгу звезды?

– Да, – шепчет она в ответ, не открывая глаз.

Я подхожу к ночному столику и включаю ночник. Тускло освещенная комната озаряется светом лампы в форме звезды – нежнейшего розового цвета, то ли карамели, то ли чуть тронутого красным пиона, в котором видят сны маленькие девочки. Я чувствую, что Энни всегда ощущает себя в безопасности, когда горит ее лампа. Хотя и понимаю, что в этом нет никакого смысла.

Когда я поднимаю глаза, в дверном проеме стоит Ирвин. Я даже не слышала, как он пришел. Он всегда отличался способностью замирать совершенно беззвучно, будто даже не дыша. В живом существе такая особенность здорово действует на нервы.

– Как она?

– Спит.

– Не срывай свою злость на детях, Роб, – говорит он, – Колли и в самом деле хочет пойти на вечеринку. Пусть бы себе пошла. Не стоит держать ее взаперти из-за Энни.

Девочка шевелится, открывает один глаз и тихо просит:

– Воды.

– Ну конечно, солнышко мое, мамочка сейчас принесет. Прочь с дороги, – цежу я сквозь стиснутые зубы, проходя мимо него, – это ты во всем виноват.

Он яростно поворачивается ко мне спиной и направляется в ванную принять лекарство от диабета. Чтобы найти его, ему понадобится пара минут – я спрятала препарат в самой глубине шкафчика за старым тюбиком вазелина. Мелочь, конечно, но ничего другого в моем распоряжении на сегодняшний день нет.

* * *

Ссоры начинаются всегда по-разному, но заканчиваются одинаково – мы жалим друг друга, как змеи, я шиплю, запихивая посуду в посудомоечную машину или складывая выстиранное белье, он проверяет рефераты и тычет ручкой в пустоту.

Минувшим вечером все началось с электрических зубных щеток, в которых сели аккумуляторы. И его и моя стояли на зарядке, но кто-то отключил от питания в ванной розетки, так что они разрядились.

Началось все с зубных щеток, но совсем скоро мы перешли на лаборантку Кэтрин. Ирвин работает допоздна. Мне это без разницы. Допоздна работает и лаборантка. Кэти, как он ее называет, пользуется духами «Сеншнт». Мне об этом известно потому, что ими провонял не только его костюм, но и весь шкаф.

Я шипела, сжав в кулаки руки и полыхая глазами.