Страшные истории Сандайла

А по личному опыту знала, что в таких случаях люди нередко совершают опрометчивые шаги. Проговорив об этом с Бледняшкой Колли всю ночь, мы придумали, что надо делать.

В субботу утром Мария по обыкновению пришла к нам. Ее мама с удовольствием ее отпустила. У нее всегда под глазами мешки и наверняка куча дел, развод и все такое прочее. Неудивительно, что у нее попросту нет сил контролировать свою апатичную дочь.

Стояла жара, поэтому мама поставила пластиковую водную дорожку на нашу лужайку на заднем дворе, чтобы ее можно было видеть из окон кухни.

Одежду и школьные принадлежности девочки оставили в комнате Энни. А когда через несколько часов вернулись мокрые обратно, скукожились и сверкали большими глазами, как две маленькие мышки. Потом поднялись на второй этаж переодеться, оставляя на ковре мокрые следы. Поскольку мама их за это немного пожурила, пропажу ободка для волос Мария обнаружила не сразу. Мама ненавидит, когда что-то теряется, поэтому перевернула весь дом вверх дном.

– Ты, наверное, забыла его снять перед тем, как идти на улицу, – без конца повторяла она, – и теперь он, скорее всего, валяется где-то на лужайке.

– Ничего я не забыла!

Даже слезы у Марии выглядели весьма мило.

Ни на какой лужайке ободок не лежал. В конечном итоге кому-то пришло в голову заглянуть к девочкам в рюкзаки. Как всегда мама, она у нас мастерица решать проблемы.

– Ты, наверное, по ошибке сунула его в рюкзак Энни, – сказала она Марии, – смотри, немного суперклея без труда решит проблему.

– Спасибо, – ответила Мария, но, когда она посмотрела на Энни, я поняла, что все кончено. Мама ничего даже не заметила. Взрослые, слава богу, такие тупые.

* * *

– Я все расскажу.

Силуэт Энни маячил в дверном проеме моей комнаты. Я включила свет. Она, должно быть, и правда не на шутку рассердилась, ведь она терпеть не может вставать с постели, когда в комнате темно. Ее жалкое красное личико было все в слезах и соплях. Для разнообразия было интересно наблюдать за тем, как она приобретает человеческий облик.

– Какая же ты злая, Колли. Не хочешь, чтобы у меня были подруги. Меня от этого уже тошнит. Я расскажу, расскажу, расскажу! Мама попросит Марию подружиться со мной опять, а тебя отправит в спецшколу или в тюрьму для несовершеннолетних.

– Не отправит, – возразила я, хотя сердце в груди гулко ухнуло, возвещая о замаячившей на горизонте опасности.

– Нет, отправит, – хныкала Энни, – я покажу ей, что ты делаешь с животными.