Ты моя фантазия

– Иногда мне кажется, что ты единственная в офисе, кто готов отдать всю себя работе, – улыбается Зигмунд. – И умереть от истощения. Даже Альберт на это не способен.

– Это не так. Но, когда меня увлекает тема материала, я не замечаю ничего вокруг.

– И какой же будет твоя следующая?

– Я ещё от этой не отошла! – Окидываю спокойным и изучающим взглядом гостей. – А самое паршивое, что всё было зря.

– Альберт наверняка предупреждал тебя, на что именно ты должна сделать упор.

– Он ничего мне не говорил, – уверенно отвечаю я, хотя и допускаю обратную вероятность.

Эта тема меня действительно заинтересовала, а когда такое происходит, то я могу не видеть и не слышать ничего вокруг. – В этот раз я не дам ему возможности совать свой нос в мою колонку.

– Проблема в том, что у тебя нет личной жизни.

– «Проблема»? – смеюсь я. – Ты что, с Альбертом заодно?

– Если бы у тебя был мужчина, ты бы не уходила с головой в работу. Семьдесят процентов твоих мыслей были бы заняты им. Почему у тебя нет парня?

– Хочешь им стать? – играю я бровками.

Зигмунд знает, что я балуюсь.

– Прости, пупсик, но я уже путешествую.

– «Путешествую»! Теперь отношения так называются?

– Когда обе стороны знают, что в конце пути они разойдутся по разные стороны – да. Это увлекательное и полное страсти путешествие. И ты не ответила на мой вопрос.

Официант приносит наши напитки и ставит на столик три белые прямоугольные тарелки с, пожалуй, слишком миниатюрными закусками.

– Не лопни, – говорит мне Зигмунд, и я не в силах сдержать смех.

– Вообще-то, у меня был парень, – отвечаю на вопрос, который всё ещё сверкает в его затейливых глазах. – Но мы разошлись.

– Изменил тебе?

– Как сказать. – Задумываюсь. Зигмунд пробует рыбную закуску под сливочным соусом и с нескрываемым любопытством смотрит на меня. – Однажды я приехала домой, а он кувыркается с двумя своими натурщицами.

– Художник что ли?

– Ага. Мы знакомы почти десять лет. Когда я только начала работать в «Городе разных», он предложил мне съехаться.

Аренду лофта, который мы снимали вдвоем, он один бы не потянул. А там была прекрасная комната для его работы. Высокие потолки, окно во всю стену – идеальное рабочее место для художника.

– И что потом? – опускает он локти на стол, не сводя с меня глаз.

– Я стала искать себе новую квартиру.

– А между вами-то что стало?

– Да ничего такого. Истерик я не устраивала, потому что кроме дружеских чувств у меня к нему ничего не было и нет.