Тот, что раньше первого

– Он понял, насколько ты развратная девчонка по твоим разговорам.

– И что в этом плохого? Я же в меру.

– Ну да, – вздыхает Лора, потягивая напиток из широкой трубочки.

– Вообще-то, я подумываю… Нет, ничего.

– Что? – настаивает Аня. – Говори же!

– Я запуталась, вот и всё. Просто, мне очень сложно выживать в этих отношениях, которые и отношениями то уже не назовешь. Мы же как сожители с Мишей. Он радуется моим успехам, которых, кстати, не было уже давненько, я радуюсь его. Сейчас он на встрече с очень серьезными людьми, которые предложили ему крутую работу и я честно очень горжусь им! Но я так устала тащить его… То есть, вытягивать его моральную сторону, понимаете? Я тут недавно поймала себя на мысли, что страшно не хочу, чтобы когда-нибудь наступил тот момент, когда он вздумает сделать мне предложение!

– Упаси боже! – ахает Аня.

– Меня дико пугает эта мысль, девочки! Что, если он вернется сегодня домой с бутылкой дорогого шампанского, чтобы отметить свое повышение, и на радостях, которые просто…ы-ы-ы-ы, как раздражают меня последнее время, встанет на колено и спросит: ты выйдешь за меня? Что мне тогда делать?

– Врежь ему.

– Аня!

– Что? Он совершенно не достоин её!

– Послушай, если тебе некомфортно с этим человеком и ты чувствуешь, что он тормозит тебя и не позволяет реализовываться – уходи от него.

– Именно это я и имела в виду, когда сказала «врежь ему»!

– Я не могу так поступить… То есть, могу, конечно, но не сейчас.

– А когда? Рак на горе никогда не свистнет.

– Я в курсе.

– Ты что, чувствуешь себя обязанной ему чем-то?

– Нет, но… – Мои глаза бегают от Ани к Лоре и обратно. Может, они правы и мне просто нужно сменить обстановку? Я ведь и сама чувствую, как мои корни засыхают в твердой и сухой земле. – Он по-своему дорог мне что ли.

– Как Гертруда. – Мы с Лорой в непонимании таращимся на Аню. – В детстве я очень хотела завести питомца, но мои родители и думать не желали о собаке или кошке.

Тогда, папа привез маленькую черепашку, мол, на тебе, доченька, нянчись и развлекайся. Я назвала её Гертрудой и таскала за собой кругом, пока у моей подруги не появился настоящий лабрадор. Я так влюбилась в этого пса, что Гертруда казалась мне немощной старушенцией, о которой мне приходится заботиться, ведь она была моим первым питомцем и уже стала казаться мне катастрофически старой.