Тот, что раньше первого

 – …Но я пьяна и я в Барселоне, так что катись колбаской моя осторожность.

– Тебя что-то пугает во мне?

Я себя пугаю. Сбежала от надоевшей повседневности, в которой всё ещё живет мой парень, и с трудом удерживаю себя от самого сумасшедшего шага в своей жизни: попросить Кира увезти меня туда, где нас никто не потревожит.

– Просто непривычно вот так сидеть и общаться с мужчиной, с которым познакомилась меньше часа назад.

– Значит, ты тоже отвыкшая.

– Так и есть. – Стараясь обуздать свои смелые фантазии, я ищу успокоение в шелестящем море.

– Ты нагло забрала мою тему, поэтому у меня появляется бонус.

– И какой же?

– Задать тебе три вопроса, на которые ты мне честно ответишь.

– Откуда ты узнаешь, честна я или нет? Можешь спросить, что угодно, но не факт, что я скажу правду.

– А зачем тебе врать, если мы оба понимаем, что в будущем навряд ли когда-нибудь встретимся?

«Действительно», – думается мне.

К тому же, быть честной с человеком, которого знаешь всего-то чуть больше часа, сродни легкой исповеди, разве нет? Конечно, я не стану открывать ему свою душу, но быть просто открытой – почему бы и нет? Он ведь взрослый человек и прекрасно понимает, куда можно совать свой нос, а куда не стоит.

А вообще, не всё ли равно, черт возьми?! Пусть спрашивает меня, что угодно, но только, пожалуйста, сделай так, чтобы я навсегда запомнила эту ночь в Барселоне!

– Мы в Барселоне, – почти шепчет Кир, глядя в мои глаза.

Мое тело неумолимо вибрирует под этим томительно-горячим взглядом.

– Звучит интригующе… Хорошо. Воспользуйся своим бонусом.

Кир заказывает ещё одну бутылку вина, а потом, как будто нарочно, старается отвлечь меня от своей интригующей игры. Продолжая улыбаться друг другу, мы обращаем внимание на наших спевшихся друг с другом друзей, хотя на деле это выглядит так, словно мы оба стараемся вежливо и осторожно отсрочить неизбежное.

– За этот прекрасный вечер и тебя, – говорит он голосом, что сводит меня с ума.

Опасное, но невыносимо чувственное рычание в кромешной темноте. Можно убегать и прятаться сколько угодно, но оно непременно настигнет и не оставит в живых.