Тот, что раньше первого

– Ты и сама чувствуешь, что Миша не для тебя, так зачем ты продолжаешь эти отношения? Сколько уже ты боишься получить от него кольцо с бриллиантом?

– Не знаю. Но, когда мне снится этот момент, я просыпаюсь в холодном поту.

Брюнет медленно склоняет на бок голову и расправляет руки, опуская их на спинку дивана. Не знаю, почему, но эта его уверенная и повелительная поза вызывает во мне такую странную и теплую вибрацию, что я невольно начинаю ерзать на месте.

– Если ты не уйдешь от него, я собственноручно вырву тебя из этих дурацких отношений.

Нет, ну ты скажи мне, разве мужик может тоник пить, которым напиваются пятнадцатилетние подростки и делают вид, что их так вставило, просто вау!

Соблазнительно неспешно, брюнет тянется к низкому столику за широким стаканом с бронзовой жидкостью, делает глоток и возвращается в ту же царственную позу. От этой его хищной медлительности у меня во рту пересыхает!

– Мужик должен крепкий виски пить из стакана неподъёмного! Чтобы можно было восхититься его длинными пальцами, мощной хваткой и венами, что прячутся под темными волосами.

Тоник, твою мать!

Понимаю, что мне чертовски интересно знать, какого цвета его глаза, которые явно направлены на меня.

– Ты же невероятно страстная натура, Эрия! Чего стоят твои романы, где секс ну…о, боги, даже сейчас вспоминая некоторые сцены, я возбуждаюсь. Тебе нужен хищник, Эрия. Который яростно взметнет свои брови и тяжелым, как гром голосом спросит: куда-куда ты собралась? В Барселону? Просто так средь бела дня? Никуда ты не поедешь! Потому что ты нужна мне здесь, в моей постели, рядом со мной! Когда я накажу тебя за твою попытку сбежать, мы поедем туда, куда я скажу! – распинается Аня, подкрепляя свой театральный выход яркой жестикуляцией.

 – Не тиран, но жесткий в некоторых моментах. Не какой-нибудь индюк с напускной самоуверенностью, а тот, кто знает себе цену и ни за что не позволит кому-то посягнуть на свое. Холодный снаружи, но чертовски горячий внутри. Это он. Это твой мужчина, Эрия.

– Подарок от нашего гостя, – на ломанном русском говорит официант и ставит на стол бутылку белого вина и бокалы другой формы. – Позволите?

– Конечно, – расплывается в улыбке Аня. Пока он разливает вино, она тихонько спрашивает: – Извините, а кто этот щедрый господин?

– Я знаю, кто.

Мои глаза неотступно следят за брюнетом, а голова Ани, как на пружине, резко поворачивается ко мне и как будто дергается от нетерпения.