Ни за что и никогда

Жара на улице была нестерпимой, отчаянно хотелось окунуться в прохладное море, нырнуть на самую глубину, где вода была значительно холоднее. Но еще больше мне хотелось утопить в нем всех, кто смаковал грязные сплетни о моей бабушке и этом доме.

И их создателей.

И тех бабулек в магазине.

И какую-то Светку, которой кассирша писала смс-ку.

Таксист оказался прав: село, которое я знала, больше не существовало. Не удивлюсь, если местные бабульки обзавелись смартфонами последней модели, знали что такое «Фейс тайм», «Инстаграм» и следили за светской жизнью каких-нибудь знаменитостей.

Испортила ли мне настроение новость по радио? А то!

Я желала выяснить, где обитала эта чертова студия и собственноручно разнести её в пух и прах. Мало того, что бывшая соседка моей бабушки назвала дом «гадким утенком» среди чертовых шикарных вилл – это терпимо. Обидно, конечно, но терпимо. Однако, это вовсе не значит, что можно говорить о нем и мне всякие гадости на все Азовское побережье!

На все АЗОВСКОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ!

Кому вообще пришло в голову «избавляться от остатков прошлого»? Как будто дом, в котором я провела лучшие годы своего детства, сравнили с заплесневелым куском недоеденного хлеба, что валялся под столом целую вечность и был отвратителен даже для изголодавшейся собаки.

Разгрузив пакеты, я решила найти приемник, чтобы быть в курсе чертовых-местных-новостей. Просмотрела каждый шкаф, подняла диваны, опустошила две тумбы в спальне бабушки, но приемника так и не нашла. Стараясь обуздать расползающуюся злость и отчаяние, я заметила связку ключей, висящую на гвозде рядом с дверью ванной комнаты.

Сарай! В нем всегда хранилось всякое барахло.

Схватив ключи, я с детским восторгом выбежала на задний двор, где располагался сарай, летний душ, тот самый скосившийся туалет, а чуть дальше – огромный огород. Пока бежала, чуть ли не вприпрыжку, успела зацепиться ногой за тонкую проволоку, прятавшуюся в густой траве. Чудом не свалилась. А даже, если бы свалилась и поранила ногу, все равно продолжила бы поиски этого чертового приемника, потому что мне просто необходимо быть в курсе местных новостей.

На деревянной двери с облупившейся бледно-синей краской висел большой ржавый замок. С пятой попытки мне удалось найти нужный ключ. В детстве я не любила заходить сюда, поскольку одна тусклая лампочка не могла разогнать вечный мрак и мои собственные страхи, но бабушка частенько посылала меня в подвал за закаткой и бутылками воды.