Нежданный гость

Обмотав чистый, но по-прежнему кровоточащий палец тряпочной салфеткой, Ариана развернулась к сыну, что сосредоточенно разукрашивал забор коричневым фломастером, и изобразила корявое спокойствие.

– Конечно же нет, родной, – хлопала она глазами, совершенно не зная, как правильно говорить с ребенком на эту тему. Безусловно она знала, что этот момент рано или поздно наступит, но не так скоро! Сама того не замечая, Ариана подняла пульсирующий палец вверх. – Этого дядю, кстати, зовут Матвей, представляешь?

– Мы с ним оба – Матвеи? – улыбнулся мальчик, не поднимая глаз.

Теперь в ход пошел зеленый фломастер.

– Да! Он Матвей и ты Матвей!

Такой растерянной и потерянной Ариана не ощущала себя уже очень давно. Она задержала взгляд на сыне, что вроде бы позабыл о своем вопросе, и начала медленно выдыхать горький воздух. Она решила напомнить, что в морозилке его ждет ведерко карамельного мороженого, как вдруг мальчуган выжидающе взглянул на нее и снова спросил:

– А кто мой папа? Воспитательница сказала, что в понедельник мы будем рисовать свою семью.

А как мне нарисовать папу?

Ариана вдруг поняла, что застыла на месте. Её сын интересовался человеком, что оставил огромный шрам на её сердце. Он неосознанно задевал все, что с ним было связано, напоминая Ариане о перенесенной боли. Конечно, за четыре с лишним года раны зарубцевались и стали тверже камня, но память до сих пор хранила часы страшной безысходности, неожиданной потери, позорного унижения и убивающего одиночества.

– Мише папа подарил собаку! – воскликнул Матвей и с улыбкой продолжил разукрашивать траву. – Роджер еще маленький, но вырастет в большущего пса! А у Насти папа пожарный!

С каждой секундой становилось ясно, что её сыну нестерпимо хотелось знать, в чем удивителен его папа. Подарит ли он собаку, не работает ли он сильным и смелым полицейским? Ноги стремительно прирастали к полу, а давление от волнения поднималось так же стремительно, как температура воды в кастрюле, что нагревалась для варки макарон.

И внезапно, когда подошла очередь к вопросам о внешности, в дверь постучали. Опустив, наконец, затекшую руку, Ариана не заметила, как с пальца упала салфетка. Она побежала в прихожую, пребывая все еще в глубоком ужасе от того, что теперь стало интересовать её сына.

Распахнув темную дверь, она резко вдохнула прохладный воздух, и только потом взглянула на стоявшего перед ней Матвея.