Николь. Часть 2

Очевидно мне нужно было закончить этот разговор на фразе «ещё раз извини меня, Николь», чтобы не дотянуть до столь царапающей мой слух информации. Но мое предательское любопытство как-то уж скоро взяло верх над совестью, и я задала вопрос тоном, исключающим любой личный интерес:

– Так значит, Абрам тот, кому посчастливилось найти свою любовь?

Зачем я это спросила, ведь Абрам уже ответил мне на главный вопрос! Для чего мне нужны детали, которые остались далеко в прошлом? Но даже чувствуя себя в какой-то степени предательницей, я жаждала услышать ответ.

– О, да! Мне до такого уровня, как до… Впрочем, нет, – усмехнулся Роберт. – Если я и женюсь, и обзаведусь детьми, то уж точно годам так к восьмидесяти! Если доживу!

Абрам ничего не говорил про детей, но я тут же вспомнила слова отца, который тогда на благотворительном ужине сказал, что за столом нет никого, у кого бы не было семьи  и… детей. Кроме меня.

– Да уж, – мечтательно вздохнул Роберт, – однажды Виктория вскружила этому парню голову и теперь они оба резвятся на этой «веселой» карусели! Ладно, я тебя тут и без того задержал! – Роберт достал из заднего кармана джинсов футляр с беспроводными наушниками и вынул один.

 – Скоро уже прилетим!

– Угу, – кивнула я с вялой улыбкой. – Скоро.

Роберт направился к своему месту, а я, закрывшись в кабине, не понимала, за какую именно мысль мне стоит ухватиться. С развода прошло шесть лет и за это время Абрам не сообщил о столь важном событии другу? А ещё он как-то позабыл сообщить мне о том, что у него есть ребенок? Возможно и не один.

Или он считает, что наши отношения, которые пока ещё не обрели какую-то определенность, не предусматривают обсуждение столь откровенных сведений?

Нет. Легче мне определенно не стало.

4

Люрекс громко мурлыкал и терся влажным носом о мое лицо. Мила, наблюдающая за нами с улыбкой, обняла двумя ладонями большую белую кружку с фруктовым чаем.

– Это странно, – наконец, прокомментировала она мой продолжительный монолог.

 – То есть, я не понимаю, почему из него нужно всё клещами вытягивать? Опять же, что сложного в том, чтобы сразу на берегу сказать, что есть и чего уже нет в его личной жизни? Когда он сказал тебе, что развелся шесть лет назад, он как бы должен был и о детях упомянуть. Или для него это так – пустяки?

Мне пришлось опустить Люрекса на диван, потому что размышлять сидя у меня совершенно не получалось. Я подошла к окну и посмотрела на наш сверкающий бульвар.