Неправильные

В аэропорту Москвы наряд полиции уже будет ждать его с дубинками, чтобы посадить за решетку и…

– Слава богу, страшное позади!

Оборачиваюсь к рядом сидящему мужчине в плотном сером пиджаке и с непониманием гляжу на его густые серебристые усы.

– Самое страшное взлет и посадка, – поясняет он, протирая мокрый лоб синим носовым платочком. – Вы так не считаете?

– Да, наверное, – неуверенно киваю я и смотрю в иллюминатор, за которым постепенно исчезает утренняя Тюмень.

Едва слышимый голос стюардессы сообщает, что скоро пассажирам будут предложены напитки и завтрак.

Ужас! Ведь никто, кроме меня, и не подозревает о том, что на борту самолета находится преступник! Эта женщина в красной кофте, которая сидит через проход от меня, спокойно рассматривает свое отражение в маленьком круглом зеркальце, совершенно не предполагая, что где-то сзади сидит настоящий насильник. О боже, я должна сказать об этом.

Стоп.

Спустя несколько минут появляется Саша, аккуратно движущаяся по проходу. Она словно спасательный круг для меня, и я тут же останавливаю ее, дотронувшись до руки.

– Как дела? Иду в туалет, уж очень приспичило, – добавляет она шепотом и кидает на моего соседа аккуратный взгляд.

– Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное, – шепчу я в ответ, полностью игнорируя ее вопрос.

– Тогда пойдем со мной, там уже очередь. Я с трудом терплю.

Со странной опаской оборачиваюсь и вижу нескольких девушек, столпившихся в хвосте самолета. Киваю подруге в знак согласия и отстегиваю ремень дрожащими руками. Саша проходит вперед, а я медленно следую за ней, бросая на сидящих пассажиров настороженные взгляды. И когда мы подходим к очереди в туалет, я с непониманием пялюсь в затылки чужих людей, пытаясь отыскать преступника.

– Так, что такое? – обращается ко мне Саша.

– Я… Странно… – Мямлю как дура, пытаясь понять, куда же делся мой кошмар наяву. – Здесь был человек, то есть он есть, я уверена…

– Так, что же случилось, Лер?

– Ты не поверишь мне, но в этом самолете есть очень и очень плохой человек, который…

Я едва не давлюсь собственной слюной, когда тот, кого я так пытаюсь отыскать, выходит из туалета и тут же кидает на меня удивленно-обозленный взгляд.