Неправильные

Я ведь и не собираюсь носиться с тобой, Марк, – уже мягче добавляет мой двоюродный брат, устало глядя в широкое автобусное окно. Когда мы проезжаем мимо небольшого зеленого самолета, он снова переводит на меня свои серые глаза и, подождав несколько секунд, говорит: – Для меня это все очень серьезно. Я люблю Сашу, и для меня важно, чтобы эта неделя прошла без сучка и задоринки, понимаешь?

Да, Ваня младше меня практически на два года, но иногда мне кажется, что ему не двадцать восемь, а все пятьдесят.

– Я не собираюсь портить твою свадьбу, если ты об этом. А вообще, извини, что я немного не такой, как ты.

– При чем здесь это? Марк, ты думаешь, что я не вижу, как ты относишься к Саше? Постоянно пытаешься ее подцепить, или эти твои шуточки насчет мальчишника! Она ведь сильно расстраивается.

– А что с мальчишником не так? – Отпиваю остывший кофе и кидаю на брата веселый взгляд.

Ваня громко фыркает.

– Ладно тебе, не ссы! – говорю я громко и ударяю Ваню по плечу.

Автобус останавливается у нашего самолета. Мы подходим к трапу, где уже столпились вновь прибывшие пассажиры.

– Повторяю, что буду паинькой!

– Надеюсь, Марк, – сухо добавляет брат.

– А что насчет подружек? Все как на подбор?

– Девчонки как девчонки.

– А, ну да. Тебе же сейчас нельзя по сторонам смотреть! Оно и к лучшему, вся малина достанется мне.

Ваня внимательно смотрит на меня, пока мы стоим у трапа и снова цокает языком.

– До Москвы мы летим два с половиной часа. Очень прошу тебя, проспись! И старайся ни с кем не разговаривать, пока перегар не выветрится.

Выпиваю весь кофе в пластмассовом стаканчике и, не зная, куда его деть, с широкой улыбкой вручаю его встречающей нас на борту самолета стюардессе.

– Буду чрезмерно благодарен, – добавляю я, и светловолосая девушка тут же заливается румянцем. Она бегло просматривает мой посадочный талон и с раскрасневшимся лицом поясняет, что мое место практически в самом конце.

Какая милашка.

– Если бы не опоздал, то сидел бы со всеми, – тихо объясняет Ваня, обернувшись ко мне.

Мы останавливаемся, потому что кто-то впереди пытается уложить свою ручную кладь в специальные отсеки над головой.