Либерти

Не та ли это женщина, от которой бегут все садовники?

Надеваю ситцевый короткий сарафан карамельного цвета и тихонько спускаюсь на первый этаж, разглядывая по пути фотографии и картины на стенах. Надеюсь, что Валери ещё отдыхает, однако, услышав женские голоса и смех из кухни, понимаю, что хозяйка дома уже давно на ногах.

Сколько я спала? Часа три наверное…

– Доминика! – радостно встречает меня Валери, держа в руке деревянную лопатку. – Извини, дорогая, мы тебя, наверное, разбудили своим громким смехом?

Мне становится очень неловко от того, что четыре взрослые женщины, три из которых мне абсолютно незнакомы, с интересом и любопытными улыбками таращатся на меня.

– Думаю, что не мы, а злыдня Дона Джонс, – предполагает та, что в полосатом длинном сарафане. – Я Дина.

– А я Лорен! – подключается женщина с длинными и кучерявыми волосами цвета смолы.

– Меня зовут Саша, – представляется третья. Эта темнокожая женщина с пушистой и воздушной прической очень хорошо говорит по-русски!

– Очень приятно, – улыбаюсь я и подхожу поближе. – Я Доминика. Но, можно просто Ника.

– Не стоит обрезать такое красивое имя! – улыбается мне Лорен. – Кстати, вы не против, если мы будем заниматься йогой вместе с вами?

– Это мои самые близкие подруги, Доминика, – тут же объясняет мне Валери, перевернув поджаристый блин на другую сторону.

– Но другим здесь не вздумай сказать этого, – со смехом предупреждает меня Саша. – Иначе начнется! Кстати, Дина права? Тебя крик Доны Джонс разбудил?

– Почему она такая злая? – интересуюсь я, присаживаясь на свободный стул. Валери тут же ставит передо мной огромный высокий стакан и наливает в него бледно-розовую жидкость из стеклянного графина.

– Дона Джонс редко когда бывает в хорошем настроении, – фыркает Дина и поднимает свой стакан.

Мы салютуем и улыбаемся друг другу. Отчетливо чувствую в коктейле водку и клубничный сироп.

– Блинчики с начинкой скоро будут готовы, – подмигивает мне Валери. – Ты, должно быть, очень проголодалась.

– Немного. Так и почему эта Дона такая злыдня?

– Потому что её муж крутит шашни с кем-то из местных, – усмехается Лорен, тряхнув своей густой шевелюрой.