Мамочки и папочки

Бровки сведены к центру, губы, к которым так и липнут мои глаза, приоткрыты, пропуская в горячий рот душный от столпотворения воздух с запахом дождя.

Я думал об этом. И думаю сейчас, спеша скорее вырваться из хаоса пьяных туристов. В моих руках детский чемодан и дорожная сумка, в которых, кажется, и нет ничего вовсе. Зато в голове моей валуны из самых непристойных мыслей. Впрочем, что непристойного в невинном поцелуе? После него не последует ничего более откровенного. Или последует? Я сожму её податливое тело в своих руках, втяну носом соблазнительный аромат на шее, а мой язык провалится в треугольную ямочку между ключицами… Наяву я бы никогда не позволил этому случиться.

– Мы точно сможем уплыть в такую погоду? – прерывает мои спутанные мысли встревоженный голосок. До пристани остается всего ничего, но я вижу, что Лея устала. Элина предлагает ей свою помощь, но она лишь отрицательно качает головой, с плохо скрываемым ужасом поглядывая на разбивающиеся волны.

От напряжения у нее дрожат руки. Сколько в ней? Килограммов пятьдесят с хвостиком? Я бы и хотел предложить свою помощь, но сомневаюсь, что Лея согласиться. Помимо того, что она продолжает относиться ко мне с недоверием, её не отпускает чувство вины перед дочерью. Её руки устали держать обмякшее тельце, мышцы наверняка ноют, но она отказывается принимать помощь даже от подруги, потому что считает, что должна сама всё исправить.

– Мы уплывем отсюда сейчас же, – отвечаю, ничуть не сомневаясь в своих словах.

Заметив нас, Боря спешит навстречу, потом забирает у меня чемодан и сумку и спускает их в тендер. Нас обливают поднявшиеся волны, одежда намокает, обувь давно испорчена. Боря вручает Элине спасательный жилет, и её ошарашенные глаза становятся ещё больше.

– Вы с ума сошли? – говорит она, недоверчиво поглядывая на Лею. – Мы ведь все утонем!

– Не утонем, если поторопимся! – отвечаю громко.

Поднимаюсь на борт, завожу двигатель. Завывающий ветер вздымает волны, дождь усиливается в одно мгновение.

– Все на борту! – громко сообщает Боря, оставаясь на корме.

Поднимаю вверх большой палец, сигнализируя о готовности выйти в море. Связываюсь по рации с «Черным бриллиантом» и сообщаю, что мы покидаем порт Фусфы.