Мамочки и папочки

На нем широкие серые штаны и свободная черная футболка. Не думаю, что это его домашний стиль. Просто в свободной одежде болеть удобнее.

Витан садится напротив и, закрыв глаза, ставит локоть на мягкий подлокотник, продолжая держать телефон. Нарочно игнорирует меня, демонстрирует занятость. Руки так и чешутся громко хлопнуть в ладоши, но я терпеливо жду, когда телефонный разговор подойдет к завершению. В конце концов, я рассчитываю на результативный разговор и мне необходимо очень постараться держать себя в руках.

– Я понял, – говорит, плавно поднимая веки, – значит, демонтируйте. – Глаза устало, но по-прежнему задумчиво движутся по деревянной поверхности столика, и я понимаю, что уже видела это их настроение. В сочетании с бледно-желтоватым цветом лица, нездоровые темные глаза так явно напоминают о Янисе… – Завтра. Остальное завтра! – говорит нетерпеливо и отключается.

Мне становится жаль того, кто был на другом конце провода.

– Как ты нашла меня?

– Спросила у стеклянного шара. Вижу, тебе нездоровится.

– Вижу, ты прямо-таки лопаешься от радости.

– Злорадство мне не свойственно.

– Ближе к делу.

– Не будь ты так занят, – смотрю на его телефон, – меня бы уже давно здесь не было.

– Можно подумать, мы договаривались о встрече, и ты пришла вовремя, а я заставил тебя ждать.

– Ты заставил меня ждать, – констатирую, укоризненно взметнув бровь. – Покажи мне письмо, которое, как ты утверждаешь, написал тебе Янис.

– Я же сказал, у меня его нет.

– А у кого оно есть?

Витан упрямо и непоколебимо смотрит в мои глаза, в то время, как мои совершают самостоятельное путешествие по нижней части его лица. Трехдневная щетина, как и вчера, выглядит ухоженной, чего не скажешь о шевелюре.

– Письмо я сжег, Лея. Когда узнал, что моего брата развела молоденькая официантка, я едва ли хотел его перечитывать.

– И тем не менее, ты тут же отправился на её поиски.

– Я не тебя искал, – говорит с вызовом, а мои кулаки сжимаются.