Мамочки и папочки

Я так понимаю, это то самое дерево, где вы хотите…

– Помолчите, пожалуйста! – перебиваю снова, бросив предостерегающий взгляд на Витана. Выражение его лица ни капельки не изменилось. Всё такое же серьезное и холодное. – А вы откуда тогда приехали? Тоже из фирмы «Детская мечта»?

– Нет, – невозмутимо отвечает он. – Впервые слышу об этом месте.

Не знаю, почему, но я оглядываюсь. Смотрю на дом, на нашу с Мари крепость. Элина всё так же стоит на террасе и наблюдает за нами, поедая бутерброд.

– Я что-то совсем запуталась, – вырывается у меня нервный смешок.

Провожу рукой по ещё не высохшим после душа волосам и снова смотрю в сосредоточенные на моем лице глаза цвета жаренного ореха. Скорее, подгоревшего. Такое ощущение, что я уже их где-то видела… – Тогда, кто вы такой и откуда вы знаете мое имя? И что вам здесь понадобилось?

– Думаю, этот разговор не нуждается в лишних свидетелях. По крайней мере тех, с кем ты познакомилась всего две минуты назад.

Резкий переход на «ты» подобен злой оплеухе.

Уж не знаю, намеренно или нет, но этим наглым тоном и пугающе уверенным взглядом Витан стирает границу между нашими личными территориями.

– Михаил, – вдруг обращается он к ничего не понимающему мужчине, – на этом дереве невозможно построить даже домик для кукол. Любое на нем возведение опасно для жизни. Вы ведь это прекрасно понимаете, не так ли?

– Вообще-то…

– И потому, вы правильно сказали, не будем зря терять время, – не дает ему договорить Витан. Рядом с ним он похож на великана, который раздавит медведя и даже не заметит этого.

 – Всего хорошего.

– То есть вы отказываетесь от моих услуг?

– Совершенно верно, – терпеливо смотрит на него Витан. – Хорошего вам дня.

За этим странным разговором, где первенство определенно выхватывает подозрительный тип, я не замечаю, как беспокойство махом оборачивается болезненной тревогой, скручивающей мой желудок. У меня пересыхает во рту, словно дальше меня ждет сущий кошмар до конца моих дней. Что-то подобное я уже чувствовала когда-то, но в новых обстоятельствах, в которых я теперь мама, мне едва ли удается устоять на собственных ногах.

С тех пор, как родилась Мари, она единственное, что заботит, волнует, тревожит и радует меня.

Зло улыбаясь, Михаил фыркает и пятится назад. Он обходит дом, бросая насмешливые взгляды на мой скромный сад и зону отдыха с открытым бассейном. Что-то бормочет себе под нос и можно не сомневаться, что поливает он меня отнюдь не карамельными комплиментами.