Его настоящая девушка

От его упорства, трудолюбия и желания стать лучшим.

– Не всегда, – улыбаюсь я. – Есть обстоятельства, которые бывает сложно обойти.

– Нужно просто осмотреться, подумать и прикинуть варианты.

Внимательно смотрю на него.

– Ты с трудом терпишь мнение не схожее с твоим, да?

– Когда я знаю, что прав, любая попытка убедить меня в обратном нелепа.

– Ты хотел сказать нелеп сам человек, а не его попытки, – улыбаюсь я опустив глаза. – Кажется, твоя работа сделала из тебя человека весьма бескомпромиссного с вот таким чувством собственной важности.

– Ты ошибаешься, – улыбается Максим.

– Разве ты не заметил, что мы постоянно спорим друг с другом?

– Значит не один я бескомпромиссный.

– Разница в том, что я могу промолчать, сделать вид, что не заметила, уступить, в конце концов.

– Ты и промолчать? – хмыкает Максим. – Верится с трудом.

– А ты не можешь, – продолжаю я, не обращая внимания на его веселье. Отправляю в рот кусочек запеченного перца. – Потому что ты такой же холодный и бесчувственный, как твоя любимая тетушка.

– Наш разговор снова вернулся к Саре. Почему? Она ведь тебе не нравится.

– Мне и ты не нравишься, – пожимаю плечами. – Но я сижу здесь, ужинаю с тобой и сдерживаю себя от грубых колкостей в вашу с тетушкой сторону.

Он снова улыбается, а его манящий взгляд ускользает от меня, как песок сквозь пальцы.

– Я знаю, что это не так, Азалия, – говорит Максим, опустив вилку и нож на тарелку. – Я очень даже нравлюсь тебе.

– Очередная самонадеянность.

– Непоколебимая уверенность, – подмигивает он мне. – Не противься чувствам и желаниям.

– Ого! – смеюсь я. – Ты уже и о моих чувствах и желаниях знаешь!

– А что тут не знать? Я тебе нравлюсь, – повторяет он, глядя в мои глаза. – В этом причина твоего раздражения.

Единственное, что я умудряюсь сделать, так это издать короткий и полный накалившихся нервов смешок.

– Расскажи о своей жизни до смерти отца и сестры? – просит Максим после продолжительной паузы. – Пожалуйста.

Долго и упрямо смотрю на него, пытаясь понять, что скрывается за асфальтовыми глазами. И как только у него получается за секунды меняться в лице?

– Моя жизнь была беззаботной и счастливой, – коротко отвечаю я, пряча от него взгляд. – Это всё.

– В чем заключалось счастье?

Не сдерживаюсь. Издаю такой смешок, словно передо мной пятилетний мальчишка, задающий добрые и глупые вопросы.

– В том, что у меня есть семья. Большая, полноценная и тоже счастливая.