Его настоящая девушка

На мне короткое летнее платье из белого льна на тонких бретелях и открытой спиной. Оно простое, но изящное и сексуальное, а основная его игривость заключается в расклешенной юбке. Мои распущенные волосы ласкает нежный и теплый ветерок, но даже его ощутимые поглаживания несравнимы с наблюдательностью мужских глаз, оставляющих на коже невидимые ожоги.

Официант наливает в бокалы белое вино и ставит на стол закуски из фруктов, орехов и сыра. Он говорит, что через десять минут принесет наш ужин и, пожелав приятного вечера, исчезает за карликовыми пальмами.

Поднимаю глаза. Небо темное, звезд не видно, а белые фонарики на четырех бамбуковых столбах колышет ветер.

– Будет дождь, – говорит Максим и поднимает бокал. – За тебя.

– С чего вдруг? – усмехаюсь я, взяв свой.

– С того, что я так хочу. – Максим ударяет своим бокалом о мой и пробует вино на вкус. – Как прошел день?

– Познавательно. А у тебя?

– Как и всегда: размеренно и спокойно. За исключением пары моментов. – Он нарочно так соблазнительно уводит взгляд в сторону или мне просто кажется?

– Почему ты мне не сказал, чтобы я взяла с собой черное платье?

– Не понял.

– Твоя любимая тетушка указала в пригласительном, что гости должны прийти в черном. Ты не сказал мне.

– Пригласительное куда? На похороны? – хмыкает он, забросив темный виноград в рот. – Я не понимаю, о чем ты. – Мои губы трогает улыбка. Прячу смеющиеся глаза за бокалом, хотя понимаю, что Максим прекрасно видит мое настроение.

– Вовсе нет. Мне пришлось сказать ей, что ты предложил мне жить вместе и я согласилась. Это проблема?

– Вовсе нет, – смотрит он на меня. – Мы ведь «уже живем» вместе. – Терпеливо вздыхаю, коротко кивнув. – Почему тебе пришлось так сказать?

– Потому что твоя тетушка охраняет тебя, как цербер, и отказывается видеть во мне твою девушку.

– Значит, ты этого действительно хочешь?

– Нет. Сара мне просто не нравится. Она холодная и неприятная женщина.

– Это называется «женская мудрость».

– Это называется «неприятная женщина», – поднимаю я бровь, приказывая себе не вспоминать слова Маргариты. Но чем больше я вижу несогласия в глазах Максима, тем сильнее становится мое желание доказать ему очевидное. – Мудрость проявляется иначе.

– И как же?

– Мудрая женщина не сует нос в чужую жизнь.