Безумные

Она рассказывает мне об однокласснице, которая в тайне от родителей встречается с мужиком на десять лет старше себя уже полгода, а я при этом не стесняюсь назвать эту малолетку непристойным словечком. Мила может спросить меня о планах на вечер, и я спокойно скажу ей, что возможно встречусь с одной знакомой, от чего сестра со скучающим видом закатывает глаза и выдает, мол, не забудь пополнить ящик в ванной с презервативами. Я понятия не имею, правильные ли у нас с ней отношения, так ли должно строиться общение брата с сестрой, между которыми баррикады из двенадцати лет, но одно знаю точно – Мила – хорошая девочка и ни за что не наделает каких-нибудь глупостей.

Я просто не доверяю другим людям, вот и все. Она – единственное, что осталось у меня.

– Поехали со мной? – перевожу я тему. – После фильма можем заехать в какой-нибудь ресторан. Ты ведь любишь пасту, – предлагаю я, снова щелкнув её по носу. – А вообще, можешь все свои вещи собрать и переехать ко мне. Прямо сейчас.

Холодный взгляд сестры заметно теплеет.

Знаю, сейчас она снова думает о бабушке с дедушкой, и эти мысли превращают её раздражение в беспокойство.

– Ты ведь знаешь, что я не перееду, – слабо улыбается она, положив телефон на пол. – Специально так говоришь, чтобы тему сменить. Постоянно от меня закрываешься.

– Ты действительно так думаешь?

– Что ты закрываешься – да. – Смотрит на меня несколько секунд, потом с улыбкой закатывает глаза и поднимается на локтях: – Может, после фильма лучше заедем в ваш клуб? Сегодня пятница, там будут танцы, ди-джей… И от вашего «Цезаря» я в восторге.

– Туда пускают только с двадцати одного года, а тебе семнадцать.

– Да меня же там все знают! К тому же, этот клуб принадлежит моему самому любимому и лучшему брату на свете, – с деланной гордостью заявляет она. Переворачивается на живот, прижимает подушку к груди и смотрит на меня щенячьими глазами. – Ну, пожа-а-алуйста. Я очень люблю танцевать. И сегодня у вас нет закрытой вечеринки!

– Мила…

– Максим, ну я ведь под твоим присмотром, как и всегда, – продолжает настаивать она.

 – Ко мне никто не подходит, потому что все знают, кто мой брат. Пожалуйста, я ведь всего лишь повеселиться хочу немного. Слопаю «Цезарь», полчаса попляшу и домой поедем. И не забывай, я так-то в обиде на тебя, если что.

По-видимому, мой протяжный вздох означает для Милы «да». Она резко подскакивает, сжимает меня в объятиях и начинает носиться по комнате в поисках дорожной сумки.