Белый плен

Чтобы оставаться незаметным для водителя, Игнат подтянулся вперед и нарочно прошептал:

– Никто тебя не полюбит, ёжик. Радуйся, пока есть время, потому что через две недели твоим домом станет приют для тех, кто никому не нужен.

Кристина с трудом сдерживала слезы отчаяния. Поджимая губы, она осторожно взглянула на водителя, чей взгляд с напряженным прищуром, следил за дорогой. Но ведь её папа приехал за ней… Он нашел её, а это значит, что она нужна ему. Правда ведь? Нужна?

– Ты маленькая обуза, которая богатым и привыкшим к порядку людям просто не нужна, – нашептывал негодяй, больно сжимая её правое плечо.

Переполненная чаша терпения лопнула. Кристина резко повернулась к старшему брату и ударила его кулачком по коленке. Она ловко отстегнула ремень безопасности и, поднявшись на колени, лупила брата со всей силы.

– Кристина, вернись на место! – потребовал водитель. – Немедленно пристегнись!

– Ты мне не брат! Ты никто и это твое место в детском доме! – кричала она в детской ярости. – Я всё расскажу папе! Я ему всё про тебя расскажу!

– Кристина, пристегни ремень! – требовал водители, стараясь одной рукой приструнить вспыхнувшее дитя.

– Я ничего не сделал тебе! – защищался Игнат. – Сестричка, прошу тебя, пристегни ремень! Если папа узнает, как ты вела себя, он будет очень расстроен!

И вдруг Кристина остановилась. Слезы отчаяния стекали по её лицу, водитель продолжал громко и настойчиво требовать от нее повиновения. Как она могла не сдержаться? Как она могла так рискованно повести себя на глазах у человека, который работал на её отца?

– Немедленно пристегни ремень! – злился мужчина, смерив её недобрым взглядом.

– А вот это правильно, Влад. Правильно.

Кристина смахнула слезы и пристегнула ремень, как вдруг водитель издал тихий, но очень пугающий звук. Не то сдавленный крик, застрявший в горле, не то продолжительный кашель. Отпустив руль, он, казалось, вцепился в собственную грудь мертвой хваткой. В одно мгновение автомобиль увеличил скорость.

– Что с вами? – произнесла Кристина. – Что с вами?

Она оцепенела. Её напуганный взгляд лихорадочно описывал бессмысленные круги. В лобовое стекло ударялся свет фар встречных машин, водитель вжимался в кресло и тихо кричал.

– Извините меня! Извините меня, я не хотела вас разозлить! – заплакала девочка, сжимая кулачки.