Первая люболь

– Да погоди ты! Вот, держи купон – первые пять стаканов со скидкой пятьдесят процентов! Вижу, ты новенькая в наших краях! – подметила конопатая бариста.

– Даже не знаю, как вас благодарить…

– Про правило пяти рукопожатий помнишь?! – подмигнула она. – Сегодня я помогу тебе, завтра ты мне!

Я сделала несколько глотков, и отметка на шкале моего настроения стремительно поползла вверх. Девушка не обманула – кофе в самом деле получился превосходным. Особенно радовало, что удалось купить его со скидкой.

Вдруг тишину разорвал истошный мужской вопль.

– Отпуст-и-и-т-е… сволочи! – доносился крик откуда-то поблизости.

Я резко побежала на голос, завернула за угол и застыла на месте… Несколько парней, как собаки, накинулись на одного, повалив его в сугроб.

– Эй вы, оставьте его в покое! Или я полицию вызову! – Слова слетели с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Неожиданно крики стихли: на меня с подозрением уставились три пары глаз. Я медленно сглотнула, озираясь по сторонам в поисках помощи, но во дворе, как назло, никого не оказалось.

– Малая, у кого это голосок прорезался? – выпрямился один из нападающих, делая шаг навстречу.

Я моргала, утопая в холоде льдисто-голубых глаз, прикрытых длинными ресницами. Скользнув взглядом по его длинной худощавой фигуре, я отметила, что парень одет в кожаную куртку-косуху, синие джинсы и сбитые кроссовки.

– Я сейчас полицию вызову… – сбивчиво повторила я, с трудом выдерживая тяжелый взгляд.

Непокорный гордый блеск туманных глаз заставил мое сердце биться чаще.

– Воин, ты слышал, она сейчас полицейских позовет! – Один из хулиганов разразился громким смехом, пока худощавый брюнет продолжал медленно двигаться на меня.

Ветер трепал его волосы цвета кофе, мелкие ссадины покрывали щетинистое лицо, а нос с горбинкой напоминал птичий клюв.

Меня передернуло от омерзения.

– Что за благородство в восемь утра? Ты хоть знаешь, на кого нарываешься, малая?

Я заметила мимолетное удивление на его лице.

– Не вздумай ее трогать! – выкрикнул пострадавший, лежа в сугробе с шапкой набекрень.

– А если притронусь, что будет? – трескуче рассмеялся стервятник, поравнявшись со мной: хищная улыбка поселилась на его растрескавшихся губах.