Первая люболь

– Давно пора. – Я сжимал и разжимал челюсти, наблюдая за тем, как младший брат зашнуровывает поношенные демисезонные боты.

Вместе с моим пуховиком в ломбард ушли и его новенькие зимние ботинки на натуральном меху.

– Захвати мусор. – Я постарался сделать вид, что ничего не происходит.

– Хорошо… А потом я захвачу весь мир! – рассмеялся Богдан.

Я улыбнулся через силу, стараясь не думать о том, что он идет драить полы вместо матери. Брат был единственной причиной, почему я до сих пор не бросил школу.

Даже в невменяемом состоянии мать повторяла: «Богдан – богом дан». Он действительно был как ни от мира сего – при всей той грязи и нищете, в которой нам приходилось расти, он оставался оптимистом.

* * *

Я лег на кровать, вставил наушники в уши, врубил Агату Кристи и закрыл глаза.

В моей памяти отпечатался ее образ, красивое лицо с ровной фарфоровой кожей, длинные черные ресницы, блестящие от талых снежинок, и губы… Ох, какие у нее губы! Я медленно сглотнул, вспоминая ощущение, пронзившее меня насквозь, когда смял ладонью ее аккуратные губки бантиком.

А ведь я мог прикрыть ее нежное сердце своим стальным. Мог оберегать и защищать. Таскал бы ее рюкзачок на плече, как верный пес, провожая до подъезда. Мог бы научить целоваться по-взрослому, да и другим не менее приятным вещам. Рядом со мной малая бы ничего не боялась.

Я улыбнулся до боли в скулах, желая орать и крушить все вокруг от распирающих меня чувств.

РОЗА

Я приготовила сырную пасту на ужин и оставшейся вечер провела в своей комнате за письменным столом, решая тесты по ЕГЭ.

Мама сумела найти для нас самый оптимальный вариант квартиры с разными спальнями, все-таки разнополым подросткам не очень комфортно ютиться в одной. Правда, комнаты по размеру напоминали собачьи будки.

Развернувшись, я растерянно посмотрела на свое отражение в окне. Обычно какой-нибудь ванильный роман мог легко утянуть меня в водоворот сюжета, но только не сегодня.

Отложив тесты и взяв телефон в руки, я несколько часов просматривала телеграм-канал «Пляски на районе», еще сильнее укрепляясь в ненависти к Воинову.

Я до сих пор не решила, как поступить в сложившейся ситуации. Конечно, подмывало сразу пожаловаться маме и брату, но тогда конфликт мог разрастись до масштабов стихийного бедствия.