Аффект

Сердце подпрыгивает и бешено стучит в груди, когда Гейб открывает красивые, бездонные, аквамаринного цвета глаза и встречается с моим взглядом.

Оторвавшись от губ, он тихонько спрашивает:

– Ты не завтракала?

Я отрицательно мотаю головой.

– Пойдем, приготовлю что-нибудь. Или если хочешь, давай съездим, перекусим?

– Нет. Прости. Я не в лучшей форме для прогулок.

Гейб чмокает меня в кончик носа и отправляется прямиком на кухню. Я усаживаюсь на стул, возле барной стойки. Пока он возился с завтраком, отчаянно пытаюсь максимально напрячь память и вспомнить, что было вчера, после того, как я вышла из ванной.

Но ничего не удаётся вспомнить. Пустота. Темнота. Провал. «О, Боже! Хлоя? Где сейчас она?» – в панике вспоминаю я. Теперь я кручу головой во все стороны, пытаясь найти девочку. К моему облегчению её нигде не видно.

Гейб ставит передо мной тарелку с яичницей. Бокал с кофе мне и себе, а посредине стола устанавливает тарелку с испеченными вафлями. Усевшись напротив, он внимательно и удивленно смотрит на меня.

Всё время, которое он возился с завтраком, он молчал, не проронив ни слова. И, надо признаться, такое поведение напрягало меня куда больше, чем, если бы он расспрашивал, хоть о чем-нибудь. Сейчас он пытается вычислить и распознать стадию моего психического состояния.

– Не знал, что ты умеешь печь вафли, милая! – начал из далека, делая глоток кофе и беря одну из вафель с тарелки.

– У меня много скрытых талантов. Видишь, тебе ещё предстоит обо мне многое узнать.

Как и в любой уважающей себя женщине, во мне должна быть загадка.

Я с аппетитом набросилась на яичницу и стала уплетать.

– Хм… Я тут заметил в мусорном ведре пустую бутылку из-под виски.

Он указал жестом в сторону мусорного ведра.

– Какие-то проблемы, док?

– Нет. Просто на тебя это совсем не похоже. Пить в одиночестве. Глория, что с тобой происходит?

– Я уже сотни раз объясняла тебе… ничего. Просто у каждого полицейского наступает стадия, когда он идёт бар и напивается до потери сознания.

Вместо бара я выбрала уединение с бутылкой виски дома.

– Ты хреново выглядишь, дорогая. Можно подумать, что ты кого-то похоронила, но в конкретном случае – себя. Вижу, ты не пока готова мне открыться, впрочем, как и всегда. Из деликатности и уважения, не стану настаивать и давить. Будешь готова поделиться, знай, я рядом.

Гейб положил свою руку поверх моей и легонько погладил.

– Спасибо, любимый. Скоро я приду в норму. Обещаю.