Аффект

Трупное окоченение сохраняется двое – трое суток, после чего наступает разложение из-за активации процесса гниения белка актомиозина в мышцах. Белок вызывает сокращение. Разложение трупного окоченения происходит также сверху вниз. У этих всех ребят полное окоченение. Я бы с уверенностью сказал, что они тут находятся примерно часов восемнадцать, не меньше. Точно смогу сказать, когда обследую их в лаборатории.

– Хорошо, это уже кое-что! Меня беспокоят кисти рук. Посмотри внимательно, только у подвешенной парочки кулаки зажаты.

Хотя по теории вероятности так должно было быть у девушки, сидящей на стуле. Она связана, и кисти, как правило, бывают зажаты в кулаки.

Курт аккуратно поднял руку Макса Эванса и посвятил маленьким фонариком. Он достал его из кармана медицинского халата, в котором стоял.

– Ничего подозрительного… Давай посмотрим другую.

Он обошёл. Поднял другую руку и вновь посвятил.

– Глория, посмотри. Ты видишь тоже, что и я? – спросил он.

– Да, там определенно что-то есть, – я наклонилась на свет и попыталась рассмотреть в зажатом кулаке предмет, похожий на клочок бумаги.

– Принеси из чемоданчика пинцет, опробуем вытащить.

– Ты заметил, что тот, кто устроил здесь театральное представление, возвел нехилую конструкцию на потолке. Ремни держатся довольно крепко. Посмотри, в потолок ввинчен металлический крюк, он достаточно массивный. Как на скотобойне.

– Глория, это не по моей части… Даже не стану голову себе забивать чем-то подобным. По своей части могу сказать, чтобы так вытащить грудные ребра наружу, нужно использовать топор для рассечения позвоночника.

Либо очень долго возиться с пилами и ножами, предварительно сломав грудную клетку. Осмотрев жертв визуально и поверхностно, я вижу очень грубые рассечения. Придерживаюсь всё же версии топора. После детального изучения в лаборатории, в отчёте подробно изложу факты.

Я подала ему скальпель и, перехватив фонарик, стала светить.

– Откуда собралось столько народа?

– А ты как думаешь? Не каждый день обнаруживается дом с тремя трупами сразу.

К вечеру весь город на ушах будет стоять.

Курт в то время, пока я объясняла, что и как, извлек из зажатого кулака Макса небольшой клочок бумаги. Мы отошли к окну, чтобы лучше его рассмотреть. Курт аккуратно держал находку пинцетом.

На клочке было написано четверостишье, которое я прочитала вслух:

Помню, как она глядела -

Помню губы, руки, грудь -

Сердце помнит – помнит тело.

Не забыть. И не вернуть.