Покорённый

 – Только не навязчивые.

Лицо девушки резко мрачнеет. Она выдергивает свои руки из моих, гордо расправляет плечи, но не отступает, по-прежнему находясь очень близко от меня. Девушка насмешливо улыбается, окидывая меня высокомерным и презрительным взглядом, как это уже было прежде.

– Прекрасно, – с вызовом произносит она. – Потому что я… ненавязчиво стану для тебя всем, в чем ты будешь нуждаться.

Я напряженно замираю, глядя на нее и осознавая, что она вновь напоминает – вся моя жизнь отныне в ее руках, и только она вправе ей распоряжаться.

Девушка медленно отходит от меня, наклоняется над журнальным столом, подхватывая с него мой недопитый бокал.

– За нас, – фальшиво ласково добавляет она, салютуя мне вином, и с наслаждением делает большой глоток, прикрывая глаза.

Я напряженно молчу, пристально и настороженно глядя на нее. Что она предпримет дальше? Как отреагирует на мой протест? Накажет? Через мгновение, девушка открывает глаза и молча ставит бокал туда, где его взяла. Ее равнодушный и холодный взгляд едва пробегается по моей фигуре.

– Проваливай, – слышу я ее ледяной голос из-за спины, непроизвольно ежусь и стремительно направляюсь к выходу, не желая больше находится с ней в одном помещении ни секунды. Торопливо дергаю за ручку, открываю дверь в коридор и, не оглядываясь, ухожу. Размышляя над тем, насколько мстительная мне досталась госпожа и во что может вылиться моя выходка, сопровождаемая чувством собственного достоинства.

Глава 6

Утром следующего дня меня не будят, чтобы пригласить к моей хозяйке. За размышлениями о промахе во время встречи с девушкой я засыпаю поздно, и когда открываю глаза и бросаю взгляд на настенные часы, стрелки которых показывают начало первого дня, не удивляюсь. Во мне по-прежнему звенит тревога и понимание, что это лишь затишье перед бурей, но каких разрушений ждать – не ясно.

С одной стороны, я рад, что мне дали отдохнуть, не подняли для незамедлительного визита… с другой – это может быть плохим знаком.

Ситуация неутешительная с любой стороны. Надеюсь, она не попытается перепродать меня, как бракованный товар, или, что еще хуже, не станет полностью игнорировать. Перспектива провести остаток своих дней в заточении, без возможности что-либо исправить, пугала неимоверно.

Я облажался.