Берёзовая вольница

– Уж, да жену будет держать в ежовых рукавицах.

– А я согласна и на ежовые, как представляю его жаркие объятья, так дух захватывает.

Он долго учился и работал в Москве, набирался опыта у лучших столичных светил. Там ему предлагали работу в лучших институтах, должности, заняться наукой. Его талант, а лучше сказать дар и интуицию оценили лучшие медики и его непосредственный руководитель, и учитель, профессор медицины.

– Тебе за диссертацию, докторскую надо приниматься. Ты столько пользы можешь принести.

Но Андрея тянуло на малую родину.

Хотя молодому специалисту льстило такое внимание метров медицины.

– Научные работы, практика – это хорошо. Но я хочу просто лечить людей. И лечить на своей родине. Для этого я и шёл в медицину, а не в тёплых креслах просиживать…

У Андрея были, и свои личные причины вернуться домой. Он считал, что только в своем родном городе найдёт ответы на очень многочисленные вопросы из своей жизни, которые его мучали с детства.

Эта ночь обещала быть спокойной. Дар сидел в ординаторской, и пил кофе, читая научные статьи в медицинском журнале.

Скоро уже закончится смена, и можно отоспаться. Как вдруг дверь распахнулась.

– Андрей Аркадьевич, вы слышали? На Мирной, пожар. Говорят, у «снежной королевы». Звонили, везут пострадавших. – В кабинет ворвалась Томочка, дежурившая с ним медсестра и можно сказать его правая рука. От неожиданности Андрей даже кофе выронил, коричневая жидкость растеклась по столу.

– Ничего, ничего я сейчас вытру. – Засуетилась Тамара.

Мужчина подскочил и направился к выходу.

– Это точно? У Березиных? – врач оглянулся возле двери и посмотрел на медсестру. Девушка пожала плечами.

– Не знаю, так говорят.

– Разберемся. – Тихо сказал Андрей, больше себе, чем Тамаре. Быстро вышел и поспешил в приемную.

Шумел город, шокированный новостями, шумела и больница. Все шептались, судачили, новости обретали все большими подробностями. Как он не любил эти сплетни и пересуды. Андрей не мог понять, почему люди, так любят перемывать друг другу кости? А больше всего бесило, когда со скорбными лицами соболезнуют, а потом злорадствуют.

Человеческая зависть и подлость не давала ему покоя. Если у кого- то, что-то случалось, всегда повторялось одно и то же: как хорошо, что не со мной. Богатые, ещё себе наворуют. Кто живёт лучше меня, все негодяи. Человечество развлекается и подпитывается чужой трагедией. Конечно, не все, но большинство.

Дар зашёл в приемный покой.

– Вы слышали, ведь её обокрали.