Кровавая луна

Легко вести здоровый образ жизни, болтаясь по Австралии с двадцатичетырехлетней веганкой и не имея под рукой ничего съестного, кроме кенгурятины с латуком.

Когда она вернулась, Йеппе сидел, сцепив пальцы на затылке и задрав ноги на двойной рабочий стол. Его ботинки покоились прямо на материалах расследований, проводимых в последние месяцы, на их основании предстояло провести оценку и перспективу персонального развития сотрудников, кроме того, здесь же на столе лежала целая стопка бухгалтерских отчетов и неразобранных документов.

Иными словами, Анетте предстоял один из тех дней, в которые она искренне жалела, что не стала дантистом.

Она плюхнулась в кресло, стараясь удержать на каждой ладони по бутерброду. В результате на стол все-таки упал кусочек салями, который она поспешно подобрала и отправила в рот.

Йеппе отвернулся.

– Ну, поскольку ты пропустила утреннее собрание, видимо, ты ничего не слышала о бездомном, обнаруженном в парке Эрстеда?

– Нет. Что там стряслось? – Анетта протолкнула в горло кусок хлебного мякиша, чтобы обрести более-менее членораздельную речь.

 – Очередной «цыпленок табака»? – Она имела в виду то, что, к сожалению, во время зимних холодов перебравшие с алкоголем частенько замерзали насмерть в городских парках.

– Угу, похоже на то. Я ездил на место посмотреть, но Нюбо сказал, что тут вряд ли есть что-то по нашей части.

– Ночью? Где это случилось?

– Парк Эрстеда. На детской площадке, что граничит с Фаримасгэде. Меня вызвали около трех ночи.

Анетта кивнула.

– Ты имеешь в виду парк Г. Х. Эрстеда?

– Нет, деревенщина, он называется парк Эрстеда, ни больше ни меньше. И все уроженцы Копенгагена об этом знают. – У Йеппе даже глаза побелели от напряжения.

– Скажи-ка, а ты сам случаем не в Вальбю живешь?

– Это временно.

Анетта скептично фыркнула, размышляя над тем, стоит ли продолжать дискуссию.

В кабинете повисла вербальная тишина на фоне звуков жевания, скрипа стульев и ощущения переизбытка энергии. Стопки документов напоминали ступеньки, кладущие начало подъему на крутую горную вершину.

Своим неприступным видом они словно издевались над владельцами кабинета. Каждый лист бумаги потенциально означал небольшую часть жизни полицейского следователя, потраченную впустую.

Громкий телефонный звонок прорезал тишину и заставил вздрогнуть обоих коллег. Звонил стационарный телефон, что случалось нечасто. Йеппе взглянул на Анетту, вздернув брови, откашлялся и снял трубку.