Сжечь врагу сердце

– Можно и так сказать, – робкая улыбка возникла на лице Стаса. Луна призрачным мягким сиянием осветила его лицо, темные блестящие пряди волос спадали на глаза. Мне невольно захотелось спрятать их за уши, но я мигом отбросила это желание в сторону, крепко сжав кулаки.

Раздался шум. Стас вытащил из пакета пластиковый контейнер, где в два ряда лежали оранжевые роллы филадельфия. Я широко раскрыла глаза. Филадельфия?! Как же я давно их не ела!

– Ого! Роллы! – восторженно воскликнула я, – как же я их обожаю!

– Рад, что попал в точку, – широко улыбнулся Стас, раскрыв контейнер и положив его на плед.

– Ты умеешь читать мои мысли? – с иронией в голосе спросила я, – Филадельфия, номер телефона…Кстати, откуда ты узнал мой номер?

– Я же сказал: когда хочешь что-то получить, всегда этого добьешься. – ответил парень, раскрыв упаковку японских палочек.

От его ответа любопытство возросло больше. И я не успокоюсь, пока не выясню.

– Ну, пожалуйста, скажи-и, – простонала я.

"Если он шарит в информатике, мог выяснить твой сотовый через социальные сети" – пронеслось в голове.

– Саш, угощайся, – сменив невзначай тему, сказал Стас, протянув мне палочки, – я немного криворукий, не умею ими пользоваться.

– Если честно, я тоже, – хихикнула я, придерживая большим и указательным пальцами палочки. С трудом проткнула ролл. Голод о себе напомнил. Филадельфия манила, заставила слюни потечь. Ролл будто кричал: "Съешь меня!".

– Слушай, – прожевав, робким и нерешительным голосом начала я, чувствуя, как каждое слово от волнения застревало в горле, – а что вчера было перед тем, как я уснула?

Стас подарил мне удивленный взгляд:

– Ничего, – пожал он плечами, – ты уснула, я тебя на кровать положил.

– А почему ты рядом спал? – недоверчиво спросила я.

– Диван был занят гостями, которые ближе к утру вырубились, – слабо улыбнулся Стас.

Это место казалось мне прекрасным. Желтые огни кораблей, плавающих на линии горизонта, сияли. Вдали за деревьями выглядывал ночной город.

– В школе мы должны были проходить астрономию, но этот предмет убрали. Я была счастлива.

– Почему? – спросил Стас, скрестив руки замком у груди.

– Физика и прочие предметы мне не давались. Я больше гуманитарий. Надеюсь, математику нам не добавят. А то я точно вылечу из универа.

Вспомнив руссичку, почувствовала, как пересохло горло.