Ибэ

Он не понимал фанатизм Карла, который мог неделями забывать поесть, увлеченно изучая древние документы и находки. – ответил Аццо.

– Все мы разные, это не повод не общаться с собственным братом. – возмутилась Эмелина.

– Возможно, – ответил Шульц. Ему совсем не хотелось углубляться в детали отношений погибшего друга с братом, он предпочел не продолжать беседу на эту тему, отвернувшись от девушки.

Такого развития событий, да еще и в самом начале экспедиции, никто не ожидал, даже местный вояка Расул. Для всех этот поход виделся увлекательным приключением, не предвещавшим ничего, кроме захватывающих ощущений и интересных переживаний.

– Да, кровь в начале пути – дурной знак. Это предупреждение. Духи против вашего присутствия здесь, – сказал уйгур, задумчиво всматриваясь в самую глубь ущелья. – Да еще и конец ноября. Вот-вот может проснуться Ибэ, тогда уж всем не поздоровится.

– Отступать я точно не собираюсь. Тогда получится, что смерть Карла была напрасной. – ответил Шульц. Им, как, впрочем, и другими членами экспедиции, двигало наваждение, не ведающее компромиссов.

– Я с Аццо согласна. Отступаться не в моих правилах. К тому же я не слишком суеверна.

Англичанин все также сидел в одиночестве подальше от основной группы и беззаботно смотрел на Джунгарскую равнину, в сторону озера Эби-Нура, которого уже давно не было видно. Стоит отметить, что этот человек рождал в людях весьма противоречивые чувства. С одной стороны – чудак, а к чудакам, как правило, относятся с крайней осторожностью, ибо что у него на уме – известно одному богу, с другой стороны – вел он себя крайне тихо, миролюбиво и отвечал людям всегда доброжелательно, с неизменной улыбкой, что не могло не настраивать окружающих к нему благосклонно.

– Мистер Уоллес, а вы как? С нами? – окликнул мужчину Шульц.

– Да, да, конечно. Только вперед! – ответил Джон, даже не обернувшись. Аццо, любопытства ради, посмотрел в ту же сторону, что и старик, пытаясь разглядеть в равнинном пейзаже хоть что-то, что могло бы так приковать внимание, но, к своему сожалению, не заметил ничего даже мало-мальски интересного: голая степь с сухой травой и редким кустарником сливалась на горизонте с бездонным осенним небом.

– Да как хотите. – ответил уйгур. – Это предупреждение было не мне адресовано.