Обрушение

Нам надо поговорить с вами, как с родителями Зои. – Абсолютно хладнокровно попросила я.

Фостер всё понял: если дочь нашли живой, мы бы уже сообщили, – он отступил от двери и сделал приглашающий жест рукой. Мы прошли в гостиную.

Она была довольно уютной. Светлые тона обоев, деревянный стол, круглый и большой. Он стоял прямо посередине комнаты, накрытый белой скатертью, на которой стояла ваза с живыми цветами.

Всё было аккуратно и начищено до блеска. Комната казалась банальной для трагедии. Так часто бывает с домами жертв и даже с местами преступлений.

Сидевшая на стуле женщина подходила к обстановке: в меру стройная, с длинными волосами, собранными в пучок и поникшим взглядом зелёных глаз. На вид около пятидесяти лет. Скорее её можно было отнести к пожилой женщине, но я понимала, что она намного моложе. Потеря ребёнка убила женственность и забрала энергию жизни. Кожа абсолютно бесцветная и безжизненная. Сразу вспомнилась мертвая Зои. На лице женщины не было ни капли макияжа, лишь чёрные круги вокруг глаз, как и у мужа, которые наводили жалостный вид.

– Шейла, – обратился к ней Фостер. – Детективы пришли.

Голос его был весьма напряжён. Он не приблизился к жене, а остался стоять рядом с нами, стиснув кулаки.

– Может, наконец-то скажете, в чём дело? – спросил раздраженно он, едва сдерживаясь.

– Мистер и миссис Фостер, – начал Рей, – нам очень трудно об этом говорить. Сегодня утром в парке Ван-Кортленд было найдено тело девочки.

Шейла вскрикнула, будто её ударили по лицу. По щекам потекли слезы. Она закрыла лицо руками и разрыдалась в голос.

Я не могла быть точно уверенна, но на какие-то доли секунд мне показалось, что Шейла весьма театрально отреагировала.

– Вы абсолютно уверены? – выдавил Нэд. Очевидно, у него перехватило дыхание, и он стал тяжело дышать. – Откуда вы точно знаете, что это Зои?

– Мистер Фостер, – мягко продолжала я, – криминалисты по отпечаткам пальцев опознали вашу девочку.

Фостера качнуло и, держась за спинку дивана, он медленно осел. Потом впился зубами в кулак, глядя безумным взором куда-то вдаль.

– Почему именно наша девочка? – прошептала Шейла, которая уже вовсе не плакала.