За горизонтом событий

– Маспи?к, – попросил Невструев.

Тот лишь улыбнулся и продолжил, как будто издеваясь.

– Маспик, ну! – потребовал Александр.

Араб продолжал игнорировать претензии.

Невструев пару минут потерпел. Запястье уже натёрло. Араб вроде закончил песню, но через небольшую паузу затянул её сначала.

Тут Александр не выдержал и саданул его локтем в рёбра. Араб ойкнул, посмотрел отсутствующим взглядом и заткнулся наконец.

«Он же психически ненормальный, – подумал бывший психиатр. – Зачем такого в тюрьму везут?»

[1] – Вы поняли, что я сказал? Я только что сказал вам, что… Чёрт! Здесь нас только двое: я и моя жена.

И она спит сейчас, и я бы хотел присоединить её… как его? Не присоединить… присоединиться к ней.

[2] – Сэр, мы должны проверить вашу жену. Если вы будете препятствовать этому, мы можем использовать физическую силу.

[3] – Сэр, вы должны поехать с нами в полицейский участок.

[4] – Но для этого нет причин!

[5] – Она же сказала вам, что всё в порядке.

[6] – Хорошо.

Я готов.

[7] – Ты скоро умрешь.

[8] – Ты тоже.

[9] – Но не так скоро, как ты.

[10] – Это за «фашистские методы».

[11] – Это тебе не Россия, звонка в полицию от соседей достаточно.

[12] Арс – хулиган, хам, быдло, как правило еврей-сифард. Происходит от марокканского слова буквально означающего «сутенёр».

[13] – Только вода.

[14] – Какая принцесса!

Глава 5.

Двор следственного изолятора Абу Кабир был пылен, тесен и навевал тоску. Подследственных высадили из автозака и загнали в большую клетку на улице, где сняли наконец наручники.

Всего там набралось около двадцати в большинстве своём угрюмых типов.

Последними люди в оливковой форме солдат ЦАХАЛа привели двоих пленных с мешками на головах. Это было пугающе странно. «Наверное, террористы», – предположил Александр. В клетке мешки сняли, обнажив головы двух молодых арабов, почти мальчишек. Они сели прямо на землю и, в отличие от остальных, принялись болтать и веселиться.

Наверняка напоказ. Это тоже было странно. Соседство с ними было неприятным. Однако терпеть его долго не пришлось – их увели внутрь тюрьмы первыми.

Потом стали уводить других. Как это принято в Израиле, все начали толпиться и пытаться прорваться вперёд, как будто там их ожидало нечто приятное. Александр же, как всегда в таких случаях, никуда не спешил. Кроме того, всё это время в полицейском участке он опасался обыска перед водворением в камеру.