Все, что от тебя осталось 2

– Как он? – следователь Васильев шепотом обратился к Марии Павловне, игнорируя тот факт, что Антон вышел из транса.

– Я нормально, – вмешался Колесников, приподнимаясь на каталке.

– Видел его? Описать сможешь?

– Я…

Антон перевел взгляд на желтый свет фонарей, что отражались в темных лужах позади Геннадия Петровича. Там, за бетонным столбом, словно кто-то стоял. В черной байке, в гуще блестящих от дождя кустов. Словно… Невозможно сказать точно.

– Что там?

Тетя Маша тронула его плечо.

Парень вздрогнул.

Он выдохнул и вновь поднял глаза на дорогу – никого.

– Показалось… – Антон потер глаза и переносицу.

– Так что? Запомнил его? Прислать художника? – не отставал Васильев.

– Я видел… Да, я видел его. Но мне надо время, чтобы вспомнить…

Отчего-то именно сейчас Антону показалось, что он непременно вспомнит диверсанта. Будет идти по улице, ехать в метро, рассматривать потолок перед сном и воспоминания придут к нему сами. Сначала место их знакомства, затем имя приятеля, а после и его лицо.

Быть может, Колесников, даже вспомнит, где тот живет. И полиции не составит труда задержать подозреваемого и разыскать в его доме доказательства причастности к теракту.

– Мария, наши дальнейшие действия? – принимая от помощника пару стаканчиков с чаем, поинтересовался Васильев.

– Чай очень кстати, – она потерла бледные руки. – Пусть полежит еще, а потом отвезем домой и к себе.

Антон слабо улыбнулся. Было странно слышать от тети Маши подобные планы на вечер – сколько он ее знал, она всегда жила одна.

Как вдруг из ниоткуда рядом с ней появился это заурядный тип ментовской наружности. Колесников надеялся, что такие только в питерских сериалах, но нет – вон они, ни на шаг не отстают от дорого тебе человека, ночуют у него дома и в промозглый вечер подают горячий чай.

– Хорошо, я тут, совсем рядом! Закрываю дверь, опять начинается дождь… – Васильев поднял воротник черного плаща и, украдкой взглянув на небо, прикрыл дверь машины.

– Ты не любишь его? – тетя Маша помогла сесть.

– За что любить?

– Просто за то, что он у меня есть.

– Странно такое слышать от врача-психиатра.

– Вовсе нет. Если любишь меня, должен быть рад, что я счастлива!

– А ты счастлива? – тут же подхватил Антон.

– Да! – уверенно заявила тетя Маша. – Ладно, не томи! Что там было?

– Там, – Колесников подул на чай, – там было жутко. Они все проживают свои последние минуты жизни и смерти. Как по кругу, все эти ужасы повторяются для них вновь и вновь.