Все, что от тебя осталось 2

А потом головная боль прошла, но и вокруг все поменялось…

– Хм, в любом случае тебе бы не отходить от тела…

– Не отходить от тела? – лицо Яны скривилось – Ты… ты считаешь, что я умерла?

– Не думаю, что умерла. Умершие ведут себя по-другому.

– По-другому? Как? Как они себя ведут?

– Послушай, мне некогда болтать, – внезапно отрезал незнакомец. – Возвращалась бы ты туда, откуда пришла. И чем быстрее, тем лучше. Мой тебе совет!

– Но там… там эти чудища, – голос Яны задрожал.

– А ты думаешь здесь их нет?

Парень припал к решетке.

В Сорокину вонзился черный взгляд бездонных глазниц. От них по бледному лицу разошлись черные вены, а порванный рот навсегда застыл в уродливой улыбке.

Руки Яны лишились сил, вмиг сделавшись ватными. Пальцы непослушно обмякли, отпустив поручень. Онемев, Сорокина упала на дно тоннеля, ударившись головой о железо рельс. Она не шевелилась. Тело словно парализовало, а сознание поработил ужас. Наверняка ее позвоночник сломан, а голова пробита.

И совершенно точно никто не придет ей помочь.

– Тебе лучше не лежать так, – снова заговорил он. – Тут редко, но все же проходит поезд.

– Я не могу… – Яна с трудом выдавливала звуки. – Встать…

– У тебя нет тела, – холодно заявил незнакомец. – Ты не способна ничего сломать. Боль лишь привычка сознания. Мне правда пора. А тебе взаправду лучше не лежать так.

– Постой! – проскулила девушка.

Он ничего не ответил, но Яна отчего-то точно знала, что парень не ушел.

– Если я сплю, как мне проснуться?

Он промолчал. Затем раздалось эхо его шагов, которые вскоре остановились.

– Просто поверь в это! – напоследок бросил он и перешел на бег.

Глава 3

Один австриец

Антон проснулся резко, словно по щелчку. Он уставился в потолок, наискосок освещенный уличным фонарем, не понимая был ли звук, разбудивший его, или звука не было вовсе. Он не видел снов, что с недавнего времени казалось неоспоримым бонусом. Однако, проснувшись, он каждый раз сомневался – в нужном ли месте оказался.

Определить помогали часы. Время – то, что стирается в лабиринтах астрала. Именно оно не способно существовать ни в одном из загробных миров. Время принадлежит исключительно живым, его нет для мертвых.

Будильник показал три сорок утра. Колесников с облегчением выдохнул и вновь закрыл глаза. Секунду спустя за окном робко скрипнули качели. Антон поднял веки и прислушался. Скрип повторился.