Мемуары Ведьмы

Но мне, как человеку сильному, совсем не хотелось впускать в себя страх. Всеми силами я убедила себя, что кто-то просто зло шутит над нами. Наконец, устав от этой игры в прятки, я открыла окно и закричала: «Кто там бродит? Выходи уже, разберёмся!». Вдруг совершенно из ниоткуда некто невидимый жестоко схватил меня за волосы и вытянул из окна по самый пояс.

Ольга с трудом сглотнула, касаясь живота, и продолжила:

– Я пыталась освободиться от хватки, но все мои махи лишь проходили по воздуху, не встречая никаких препятствий.

Внезапно прямо перед моими глазами из белого дыма возникло жуткое лицо. Вместо глаз две огромные дыры и третья, огромная, вместо рта. Я пыталась кричать, но из моего горла ничего не вырывалось. Ничего, кроме шипения. Не знаю, баб Валь, сколько это продолжалось, но вдруг всё стихло. Я упала на подоконник, а затем сползла от бессилия на пол. Меня трясло то ли от холода, то ли от приступа жара, но я совершенно не могла заставить своё тело слушаться и прекратить дрожать как осиновый лист. В надежде на помощь я повернулась к мужу, но того уже не было в комнате. Я собралась с силами и выползла в коридор, где стоял он. Невменяемый, точно зомби, прямо напротив входной двери. Я опять попыталась закричать, но снова не смогла. Шея, казалось, чем-то сдавлена – все звуки, которые я пыталась произвести, сходились лишь к змеиному шипению. Ничего, кроме этого хрипа, я не могла из себя извлечь. Муж совсем не двигался, а за дверью кто-то скрёбся и говорил моим собственным голосом: «Впусти меня, впусти меня…» Ох, баб Валь, – всплеснула руками Ольга, – до чего ж дико и неописуемо страшно – слышать свой голос за закрытой дверью. Я сама застыла в окаменении, таращась на дверь. Мысли смешались в бурю непонимания, мозг отказывался давать команды, а тело выполнять их. И вот я уже наблюдала, как супруг потянулся к замку, но не имела сил его остановить. Меня парализовало как телесно, словесно, так и мысленно. Что было потом стерлось из памяти. Помню только как я собралась с силами и напала на него. Обхватив его руки, я всем своим телом повалила своего высоченного Максимку на пол. Тут он стал вырываться. Да так бойко, словно дикарь какой-то. Ох, и так мы проборолись до первого крика петуха. Затем всё стихло, а муж внезапно успокоился. Тело его обмякло, а лицо вмиг осунулось, приняв уставший и сонный вид. Приподняв его с пола, я оттащила Максима в спальню и уложила на кровать. Сама же не сомкнула глаз. Выпила чаю и вскоре снова смогла говорить.