Дорога на Ольхон

Судя по взглядам пассажиров, в этом меньше всего подозревали самого водителя. Они еще не тронулись с места, как кто-то забарабанил в дверь машины, и в салоне появилась растрепанная голова молодой женщины.

– Возьмете, – в ее голосе было излишне много уверенности.

А как же, она женщина. Непонятная надежда стала витать в пропахшем бензином воздухе. Колька почувствовал, что начинающееся путешествие приобретает некоторую пикантность. По крайне мере, появилась надежда, что в неразговорчивом и мрачноватом коллективе появится тот, кто станет неплохим собеседником до конца пути.

Но на глазах Кольки на лице женщины вначале появилось выражение, очень похожее, вначале, на недоумение, а затем и на ужас.

– Я думала, что здесь люди, а оказывается…

К полному разочарованию Кольки в конце фразы последовали такие жесткие выражения, что стало ясно – никакого общения не будет. Несколькими оскорбительными словами обозначился полный разрыв. Женщина исчезла. А с нею и загадка – а куда она хотела доехать в непонятном транспортном средстве? Хотя, если разобраться, и она оставила свой малюсенький, но след в истории.

После нее водителю пришлось не полениться выйти из машины, а потом, только после нескольких неудачных попыток, закрыть дверь в салон.

Прошло еще несколько растянутых мгновений. Казалось немного странным, что машина, все-таки, начала свой, пусть и достаточно медленный, разгон по дороге. Затем первые полчаса периодически надежно стояли в пробках внутри города. И только тогда, когда машина выскочила в сельскую местность, на дорогах стало свободнее, и все почувствовали какое-то необъяснимое облегчение.

Прошло еще полчаса, и, как всегда, будучи активным в общении человеком, Саракян почувствовал одиночество. К этому времени почти все пассажиры спали, а завлекаемый водитель упорно не включался в обсуждение направления движения. Какое-то время, судя по его постоянным поворотам в сторону начальства, Юрий Михайлович надеялся найти собеседника в лице второго Костомарова. Но руководитель сосредоточенно думал.

А беспокоить начальство во время протекания мыслительных процессов – себе дороже. После долгих метаний, наконец, и сам Саракян задремал.

Ехать пришлось достаточно долго, никак не меньше трех часов. Но как только перешли на мощеную камнем дорогу, люди, словно по команде, начали просыпаться. Смена воздуха свидетельствовала о приближении к воде.

– Скоро доедем! Недалеко переправа. Вон она, там.

С направлением было явно непонятно.