В поисках желтого попугая

– Продолжаем разговор, – занудствовал Стёпка, – там что, круче, чем в Гатчине?

– Не сказал бы … в общепринятом смысле, наверное, нет … дело вкуса, как с Гребенщиковым… – смеялся Димка.

– Так, так, так, – насторожился Стёпка, – что там за достопримечательности, на которые мы едем смотреть?

– Парк, – улыбаясь, сказал Димка.

– Так, остановите электричку! Я сойду! Он нас на детских аттракционах покатать решил! – заволновался Степан.

– Да нет там никаких аттракционов!

– А что там есть? – допытывался Стёпка.

– Ничего нет! Природа… – огорошил всех Димка.

– Вот тебе, здрасте! Мы в Питер ехали на природу смотреть, своей то не хватало?! Да ты знаешь, какие у нас леса и озёра?!

– Наверно, красивые, но там природа не такая.

– Какая «не такая»? – передразнивал Степан Димку.

– Блин, увидишь…

Стало тихо. До Выборга электричка телепала долго, но всем, включая Степана, стало интересно, какая там «не такая» природа.

В центре Выборга оказалась симпатичная, красного кирпича, крепостица.

– Пойдёмте в крепость! – загорелась Маринка.

– Мариночка, я тебя уверяю, что тратить время на эту вонючую средневековую твердыню не стоит, тем более, что нам топать довольно далеко.

– А как, хоть, парк то называется? – хмуро спросил Степан.

– Монрепо, – ответил Димка.

– Красиво. Кажется, «мой покой», по-французски? – сказала Марина.

– Ты права совершенно, mon ?me[22 - Моя душа (фр)], – согласился Димка, – нам вон через тот железнодорожный мост. Аккуратней только, вниз не смотрите.

Моста, реально, не было – были только шпалы, под которыми глубоко внизу находился овраг.

– Как же не смотреть то? Надо же по шпалам идти, а то провалишься! – возмутился Степан.

– На шпалы смотри, дурачок, а вниз не смотри, – объяснил Димка.

Когда они прошли мост, Дима обратил внимание всех на какие-то поросшие дёрном холмы.

– Посмотрите, это – равелины петровских времён. Можете потрогать руками прошедшие века.

Все стали представлять взрывы и бегущих солдат в треуголках.

Наконец, дошли до цивильного асфальта на тихой улочке. Вдоль поребриков лежал белый тополиный пух. Димка по-мальчишечьи зажёг пух зажигалкой. Огонь побежал вверх, вдоль поребрика, замирая иногда, как на сыром бикфордовом шнуре, и вруг, метнулся вверх, словно в цирке.

– Ух, красиво, – кивнул головой Ромка.

Все побежали вверх по улочке, выискивая пух у проебриков и поджигая его. Было весело, Маринкин смех звенел колокольчиком.