Достать со дна черствеющее сердце

Пусть я не отличался везением, но в этот раз, видимо, наступил на клевер с четырьмя лепестками: оказался в нужное время в нужном месте.

В комнате жили еще двое парней и мы, хотя были абсолютно разными, быстро нашли общий язык. Парень, чья постель справа от меня – футбольный «околофанат», как их называют. Стиляга и боец, как он сам говорил. На ногах – «дудочки», фирменный джинс, кроссовки New Balance и футболка-поло Fred Perry с изящным венцом, как у Цезаря в древнем Риме. Я всегда мыслил ассоциациями, замечал детали и делал отсылки.

Только бренды, никаких ноунеймов. Высокий рост, татуировки, речь с долей юмора и харизма. Мы сразу подружились да и людям он нравился, скажем так, свой в доску. Имя его – Макс Драконов.

– Макс, какие сегодня пары? – спросил я автоматически, всегда об этом спрашивал, была традиция начинать так диалог.

– Похоже, сегодня две пары по социальной психологии и высшая математика, тоже две…

Я нахмурился, потому что ненавидел математику всем сердцем, даже сильнее… Помню, как сейчас, слипающиеся, будто от клея, глаза, свинцом наливающиеся от усталости и желания спать веки, страх, леденящий страх перед авторитетом отца, который строго повторял: «Читаем условие задачи»…

– Высшая? Серьезно? Черт! Может, прогулять?

– Ну, как знаешь, братан, лично я пойду, хотя и сам от нее не тащусь.

Макс был из тех, кто вечно рисует эскизы и картины. Он был художником, эстетом. Я уже тогда понимал, что этот парень далеко пойдет. Да и все, кто учился на нашей специальности, были интересными личностями.

Чуть дальше жил Серега Колуб. Бородатый, крупноватый, чуток с излишком массы на животе. Эдакий мужичок нашего времени. Вечно крутил самокрутки из купленного табака: медленно рассыпал табак по листочку, как мудрец шести путей, слюнявым языком проводил по краям бумажки и затягивался полной грудью.

Серега выглядел на тридцать в свои девятнадцать и ему шел экстравагантный стиль. Он надевал пиджак на рубашку, которую обязательно застегивал на все пуговицы, а на ногах носил ботинки под модные в то время джинсы в обтяжку. Впрочем, и я ходил в таких. Парфюм с древесными нотками и, конечно, с нотками табака, словно не хватало того шлейфа, что оставлял дым от его сигареты.

Сереге нравились люди рассудительные, добрые. Интеллигенты, одним словом.