Вкус вечной ночи

Потом Слепухин снова окунает шпагу в чан с водой, а Настя с ревом несется на него…

Слушая крики, выстрелы и звон, доносящиеся из храма, подполковнику Жуковскому очень сильно пришлось призадуматься над некоторыми совершенно непонятными ему вещами. Бандитов там явно не один и не два, если целый взвод обученных солдат, да еще со Слепухиным во главе, до сих пор не могут взять над ними верх.

Теоретически – да будь там целая толпа крестьян с топорами да вилами, одного пехотного отделения вполне хватило бы, чтобы их усмирить.

Потом, под затихающий шум бойни, в проеме храмовой двери появился истекающий кровью и весь изодранный, как если бы сцепился с медведем, тяжело дышащий и быстро слабеющий Слепухин.

В одной руке он сжимал уже разряженный пистолет, а в другой – обломанную с конца шпагу, на которую опирался при ходьбе. Острый конец шпаги торчал у обер-офицера из груди.

– Сколько их? – кинулся к поручику Жуковский, взвалив мужчину на плечо и оттаскивая его от входа в собор.

– Одна… – прохрипел Слепухин. – Девка молодая. Страсть как на дочку вашу похожа.

До строя солдат Жуковский так его и не донес. Бравый поручик отдал Богу душу раньше.

– Агапкин! – позвал подполковник.

Из строя вышел высокий поджарый ефрейтор и встал перед командиром, залихватски щелкнув каблуками.

– Беги срочно в полк и по тревоге его сюда! – приказал Жуковский. – Командиру скажешь – под мою ответственность.

– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – козырнул солдат и, стуча сапогами, убежал выполнять приказ.

– Внимание, рота! – закричал Жуковский. – Слушай мою команду! Ружье наперевес! В атаку, вперед!

Резко выбросив цевье ружей со штыками перед собой, солдаты мужественно бросились вслед за командиром в злополучный храм. Их сердца горели от ярости за безвинную смерть товарищей, и вояки жаждали мести.

Ворвавшись в собор, их взору предстали сваленные в кучу тела бойцов, а пол под ногами буквально скользил от пролитой повсюду крови.

Прорвав-таки оцепление, ворвался в храм и жаждущий крови вампирши тамбовский народ. Впрочем – люди благоразумно старались держаться подальше от солдат.

– Ну что? Где ты, тварь? – закричал Жуковский.