Вкус вечной ночи

Непонятно откуда появились еще несколько чертей, и в считаные мгновения они сцапали Настю своими когтистыми, безобразными лапами. Та кричала, но они всей ватагой издевательски улюлюкали и целенаправленно тащили ее в сторону бурлящего неподалеку и наполненным какой-то странной жидкостью котла.

– Добро пожаловать в джакузи, мисс! – сообщил ей еще один, уже стоящий у котла на дежурстве черт. – Исключительно для вас и в честь восхищения теми заслугами, что вы добились на земле, сей котел наполнен кровью тех людей, что вы когда-то имели честь бесчеловечно замочить.

Ввиду невероятного масштаба исполненных вами подвигов мы использовали всего лишь по чайной ложке с каждой жертвы, и то – пришлось искать для этого совершенно особенный и крупный по размерам котел. Извольте чувствовать в нем себя как дома!

Черти почти уже подтащили Настю к посудине, и она уже почувствовала на лице опаляющий идущий от него жар, когда скрутивших девушку чертей раскидало в стороны, а с пылающих небес раздался рокочущий мощный голос.

– Приветствую тебя в своих владениях, охотница!

Настя почувствовала, как у нее задрожали поджилки, ибо голос был ей знаком. В последний раз она слышала его века назад, в той жизни, что давно считала прошлой, но силы этого голоса не дано забыть никому, кто хоть раз и когда-либо его бы услышал.

– Я думаю, что с котлом можно пока повременить, господа. Для начала я приглашаю эту леди к себе на разговор.

В глазах у Насти потемнело, и она почувствовала, что теряет сознание.

* * *

Над окраиной провинциального Тамбова уже сгустились сумерки, когда к одиноко стоящему добротному дому подъехал на коне красивый бравый офицер.

Его мундир из зеленого сукна, отделанный двумя рядами посеребренных пуговиц и фалдами красного цвета, с высоким бирюзовым воротником, белые лосины с высокими сапогами и каска с плюмажем, притороченная к седлу, были покрыты довольно толстым слоем придорожной серой пыли.

Офицер имел весьма высокий рост, поджарое телосложение и густые черные брови, из-под которых смотрели на мир обычно уверенные в себе глаза, поражавшие людей плескавшимися в них незапятнанными честью и отвагой.

Но сегодня эти глаза были исполнены какой-то странной задумчивости и, пожалуй, даже можно было сказать – растерянности.

Откинув за спину густые и длинные волосы цвета воронова крыла, он устало окинул взглядом свои владения и поправил седельную сумку, в которой скрывалось нечто объемное и явно громоздкое.