Вкус вечной ночи

Показное благородство и манеры были лишь масками, что скрывали собою истинные лица животных, считающих себя людьми. На самом деле они шли по жизни, ведомые лишь алчущими первобытными инстинктами, коварством и тщеславием, грехом обмана, жадности и похоти.

С огромным прискорбием Настя осознала, что все те добродетели, которым на протяжении шести лет обучали ее в институте, были насквозь фальшивыми и не имеющими за собою никакого реального жизненного смысла, и она вдруг твердо решила, что в своей душе она их все же сохранит.

Лишь мысли одного человека не смогла прочитать тогда девушка, и это были мысли императорского гвардейца-кавалергарда, поручика князя Оболенского.

Он ходил между танцующими, пил шампанское и сухое вино из институтских запасов, любезничал с дебютантками и приглашал иных на танец, но для Насти было скрыто то, что находится у поручика в голове.

Закончив круг, Люцифер опустил девушку на веранду, развернул ее к себе лицом, и, внимательно глядя ей в глаза, уточнил:

– Ты уверена в своем решении?

– Да, демон.

– Хорошо. Но запомни, девочка. Мне никогда и никто просто так не отказывает. Я уверен, что мы еще встретимся!

И демон исчез. В воздухе остался едва уловимый запах серы, и мир словно ожил.

Пропало давящее чувство в молодой девичьей груди, и дебютантка не преминула этим воспользоваться, начав наконец-то глубоко и спокойно дышать.

Поправив прическу, Настя проверила, не помялось ли платье, гордо выпрямилась и изящными шагами заскользила обратно в бальный зал.

* * *

Танцевальная часть бала постепенно приближалась к концу. Большая часть гостей уже утомилась и пресытилась танцами и находилась в предвкушении предстоящего торжественного ужина.

Настя только что вернулась в зал, окинула взглядом освободившуюся танцевальную площадку, и именно тогда у нее случилось то, что на балах изящно называют «ангажемент».

Оркестр только-только начал играть вальс, когда, появившись, как из ниоткуда, перед Настей возник величавый и статный, просто светящийся благородством и доблестью столичный гость.

Изящно поклонившись, князь протянул ей руку, обтянутую замшевой перчаткой, и приятным голосом проговорил:

– Поручик кавалергардского полка лейб-гвардии Его Императорского Величества, князь Оболенский.