Мастер по нечисти

* * *

Когда в селе заголосили первые петухи, местный староста подошел к дверям часовни и долго вслушивался, пытаясь понять, что происходит внутри. Приезжий послушник, конечно, обещал успокоить мертвого колдуна, но кто его знает, вышло ли у него. Может, лучше подпалить тут все от греха подальше? Но потом староста все-таки решился и кивнул остальным.

Подбежавшие крестьяне отперли двери и с копьями наперевес осторожно заглянули внутрь.

– Слышь, православные, – раздался из полумрака хриплый голос брата Арсентия.

 – Пошлите кого-нибудь, пусть медовухи принесут.

Он вышел на солнечный свет и без сил опустился на завалинку неподалеку. Слегка прищурив глаза, с блаженной улыбкой смотрел вокруг. Когда прибежавший из деревни парнишка принес запотевший кувшин, послушник с непередаваемым удовольствием отхлебнул горьковатого напитка. Теперь еще в баньку, а потом зарыться с головой в ароматное сено да проспать до завтрашнего утра.

– Доброго дня! – К Арсентию подошел незнакомый священник примерно его возраста, очень благообразный, высокий и худощавый, с тонким изящным лицом.

 – Насколько я понимаю, это тебя называют мастером по нечисти?

«Ишь, как чешет! – Послушник разглядывал гостя с любопытством. – Как пить дать, из недавних книжников[2 - Книжник – в Средневековой Руси священник, обучавшийся в школе при монастыре по церковным книгам.], знакомая порода».

– Брат Арсентий, послушник из Богоявленского монастыря, – представился он и отставил кувшин.

– Отец Сафроний, настоятель церкви в селе Уголье, – ответил священник.

 – Это в десяти верстах отсюда. Мне срочно нужна помощь.

– Очень срочно? – нахмурился Арсентий. Неужели баньку и сеновал придется отложить?

– У нас мертвецы из могил пропадают. Сегодня ночью шестой. И я боюсь, что уже поздно.

– Ага, скорее всего, поздно. – Арсентий хлопнул себя по бедрам и поднялся на ноги. – Поехали, по дороге расскажешь.

* * *

Послушник присел на корточки возле разоренной могилы в надежде по следам понять, что же здесь случилось ночью.

Но мощный ливень, подкарауливший их на середине пути, уже успел превратить землю в бурую грязь. Арсентий с обидой посмотрел на небо – почти месяц ни капли, а тут словно небесную твердь пробили.

Он обошел могилу кругом, потом спрыгнул вниз. Потрогал пальцами раскуроченную крышку гроба – как и говорил священник, выглядит так, будто кто-то очень сильный вначале пробил верхнюю доску в середине, а потом ломал на щепки.