Игра снов

 – Даже в дальней деревне, из которой я родом, все любят и при каждом удобном случае прославляют герцога, и, поверьте мне, совершенно искренне.

– Я тоже только хорошее слышал о герцоге Альбрукском, – поддакнул Гвидо. – Недаром же его прозвали Рено?льд Золотое Сердце!

– Это могут быть происки старых завистников – графа Голуата или маркиза Мирланда, – предположила герцогиня.

– Очень может быть, – повар воздел указательный палец. – И сдается мне, на добрых бюргеров наложили колдовские чары. У Питера Одноглазого в отряде есть ведьма, миледи Пропаганда…

Закари фыркнул от неожиданности.

– Неужели же Пропаганда?

– А что? Обычное латинское имя, – невозмутимо заметил повар. – Так вот эта Пропаганда очень сильная ведьма. Она может заморочить целые страны, полностью поменять образ мысли их граждан по щелчку пальцев. И боится она только правды. Но беда в том, что одурманенные Пропагандой граждане правды слушать не станут. Я могу приготовить зелье прозрения. Этому рецепту научил меня дедушка, знахарь не из последних, оно поможет захватить их внимание на минуту, и, если за это время заставить их прислушаться к гласу истины, чары Пропаганды падут.

– Не может быть, – выдавил Закари, еле сдерживая смех.

– Соберитесь, комендант, не вижу повода для веселья, – одернула его герцогиня. – Что еще мы должны знать об этой миледи?

Повар немного подумал.

– Не знаю, как это поможет, но эта ведьма та еще шлюха, в порыве страсти, я слышал, простите ваша светлость, она лижет анус своему очередному покровителю.

– Фу, – герцогиню передернуло от отвращения. – Надеюсь, это никак нам не пригодится. И откуда только тебе известны столь мерзкие подробности, Гвидо?

– Госпожа, я был владельцем лучшего трактира в столице, каких только откровений там не доводилось выслушивать…

Закари в очередной раз с трудом совладал с приступом веселости.

– И как же нам применить это твое зелье?

Гвидо почесал затылок.

– Полагаю так. Сегодня они будут готовиться к завтрашним военным действиям.

Комендант кивнул.

Было за полночь, но в «Баобабе», самом популярном трактире Альбрука, все места за столами были заняты. Многие пили сидя или даже лежа на полу.