Красная королева

Обгорел сильно – вскорости он умер, и это стало для мужчины облегчением. Иш-Асаль прибилась к рынку. Торговцы подкармливали девочку.

Жрец попытался разыскать её родственников, однако таковых не оказалось. Близких друзей тоже не нашлось. Иш-Асаль осталась одна на всём белом свете.

Поразмыслив, Яшун-Балам счёл это знаком свыше: «Родителей убил небесный огонь, – размышлял жрец, – и теперь она одинока. Очевидно, что это воля богов, они очистили початок от шелухи. Вопрос только для чего? Какая судьба уготована малышке?»

В огне трещали поленья, жрец поправлял их тростью, наблюдал, как пламя лижет дерево: иногда жадно, иногда нехотя.

«Поленья всегда чернеют, прежде чем стать алыми. Затем они дышат жаром, испускают языки пламени… наконец, устав, превращаются в пепел», – бессвязно подумал жрец.

Вернул свои мысли к девочке: «Плохо, если ребёнок никому не нужен. Это никуда не годится».

– Иш-Асаль, – протянул руку, – хочешь жить у меня?

Она помедлила одно мгновение, потом осторожно кивнула.

Спросила, будет ли он её любить?

– Конечно! – воскликнул жрец. – Ты ещё сомневаешься! Только давай поиграем в одну игру. Ты станешь мальчиком. Понарошку.

Оставить девочку при храме? Такое было не принято: женщины существа недостойные, им не место в храме. Конечно, Яшун-Балам мог бы устроить её, силой своей власти, придумать повод. Например… «Например, сказать, что она моя дальняя родственница… сирота – тут врать не нужно, – и что я ищу для неё новую семью… однако, к чему толки? – думал жрец.

 – Дать повод злопыхателям лишний раз потрепать моё имя? Зачем? И потом, я сам ещё не знаю, на что она годится… Быть может, мальчишкой она принесёт больше пользы».

– А как меня будут звать? – насупилась Иш-Асаль.

– Как и прежде, – ответил жрец. – Только без «иш», ведь «иш» означает «девочка». Теперь ты просто Асаль. Согласна? То есть согласен?

Это казалось забавным (эта игра), и Асаль согласилась.

Девичью блузку вьюпил сменила мальчишечья набедренная повязка… а больше ничего менять не пришлось.

Разве что две волнистые полоски на лице смыли, заменив одной горизонтальной чертой. Строгой. Чёрной. Яшун-Балам сказал, что это смотрится мужественно: «Помни, теперь ты мальчик!». Асаль не возражала.

Она легко освоилась в новом качестве: бегала с мальчишками взапуски, ловила в лесу пауков, жарила их в костре, играла в мяч (когда детям выпадало счастье поиграть каучуковым мячом).