Ахан для магистра

Врач скорой помощи закончил писать отчёт, оторвал от планшета лист, протянул полковнику.

– На первый взгляд вполне естественная смерть. Кожные покровы нормального цвета, следов удушения, порезов и тому подобного…

Мерилов поднял руку, прерывая: – Это покажет следствие. Когда он умер, как вы считаете?

– Три-четыре дня.

– Ясно.

Полковник поднял из-под стола бутылку, отвинтил крышку, понюхал.

– Моча, – подсказал Синицын. Товарищ полковник удивлённо поднял брови. Синицын прибавил: – Это геймер.

– И что это значит?

– Геймер, – повторил лейтенант.

– А как он это? – полковник помахал перед носом ладонью, намекая на смрадный запах. – По большому?

Выручил медик:

– Дефекация произошла после смерти. – Оба полицейских недоумённо повернули головы. – Это нормальный процесс. Организм ещё некоторое время продолжает функционировать.

Товарищ полковник отошел от стола и чуть слышно произнёс: «Не дай господи! Спаси и сохрани!» и даже перекрестился – Синицын заметил это тайное движение.

С покойника сняли очки, положили на носилки. Синицын удивился, что покойника такое испуганное выражение лица. Спросил у врача. Доктор оттянул покойнику веко, провёл рукой по щеке: «Вероятно, посмертная судорога. Нужно сделать вскрытие».

Мертвеца унесли, лейтенант распахнул окно – дышать стало легче.

– А чего мы тут? – спросил Синицын. – Смерть же естественная.

– Не торопись с выводами, Синицын, – поморщился полковник. – Знаешь, как оно может быть? О-го-го! – он возвёл палец к потолку. – Я за этим тебя и вызвал: поработай пока. Квартиру осмотри, с соседями потолкуй. Глядишь и нарисуется состав преступления. Тогда и дело заведём… даст бог.

– По какой статье?

– Хорошо под дурака косишь, Синицын, – ответил полковник. – Правдоподобно. Отвечаю: пока не знаю, там видно будет.

Полковник уехал. Покойного Смирнова увезли. Слесарь восстановил сломанный замок и отдал Синицыну ключи. Лейтенант посмотрел телевизор, поболтал за жизнь с соседкой по площадке и даже перехватил у неё тарелку борща: «Милая тётка, – подумал. – Нужно будет зайти как-нибудь… протокол подписать».

Завечерело. Можно было опечатывать квартиру и с чистой совестью идти домой. Синицын покурил перед форточкой, потушил окурок в цветочном горшке.