Умозрение философии

Возьми БГ к реке, положи его в воду, учи искусству, наконец, быть смирным

На обезвоженную реку

Учить искусству смирным быть,

Никто не сможет человека

В раз взять и в два – переместить.

Там есть условие такое,

Что надо в воду положить.

Но как? Течение речное

Давно подрастеряло прыть.

Покрылась тиною и ряской

Малоподвижная вода.

Я б клал людей в неё с опаской,

А уж несмирных – никогда.

И так учение искусству

Быть смирным – малочтимый труд.

А тут ещё с водою грустно,

Река уж – ни река, ни пруд.

И значит новых усмирённых

Жизнь не добавит нам уже,

Лиц неудовлетворённых

В их неглиже.

* * *

Ах, как две наших сущности —

в принципе разные,

Плотно схвачены временем

в нечто одно:

Тошно-сочное, яркое —

и слегка несуразное,

Как «Алжирские женщины»

версии О.

* * *

Наш выбор сделан. Мы, надеюсь,

Не бурида?новы ослы,

И выберем, не канителясь…

Хоть муки выбора милы.

Милы иллюзией, что можем

Мы выбором своим сменить

Процесс с названьем «Лезть из кожи

Вон» – на процесс с названьем «Жить».

* * *

А кофе с утра в октябре, на балконе —

Не тот, что с утра в июле.

Не выйдешь свободно в неглижном хитоне,

Выковыривая козюли.

Не сядешь истомно в плетёное кресло,

Поскрипывая ротангом,

Любуясь природой, что словно воскресла

В свете с восточного фланга.

А будешь давиться горячим напитком,

Думой одной влекомый:

Укрыться а-ля осторожным улиткам

В уюте тёплого дома.

Но я всё шепчу, не по форме одетый,

Рифмованные сутры

Печали ушедшего тёплого лета

И кофе октябрьского утра.

* * *

Его пророческие мантры,

Как и вещания Кассандры,

Не принимались и не шли

На пользу жителям Земли.

Ведь, как известно, у пророка

В своём отечестве без срока

Лицензии пророчить нет.

Такой вот эксцентриситет.

* * *

Был Маяковский не Лао-цзы,

Судил поэтому строго,

Твердя: «Все вы, люди,

лишь бубенцы

на колпаке у бога».

Мысли поэта —

резки и резвы,

Ими он просто светился.

Люди в стихах для него были «вы»,

Бог – в колпаки рядился.

Кем поэт Маяковский считал

Себя и людское племя,

Уже не важно.

Он это писал,

Поглядывая сквозь время.

И был он, по-видимому, прав,

Ставя себя где-то между

Миром людей и миром глав

Небес, дающих надежду.