Умозрение философии

* * *

И волкам, и собакам юным

Выдан был от начала мира

Дар стремленья ко вкусным лунам,

Что подобны головкам сыра.

Их, животных на вид суровых,

Лик луны восхищает очень —

В полнолуние псы готовы

Вторить воем феерии ночи.

На свободе ли волки скачут,

Иль в неволе бряцают цепью —

Все тоскуют они, и плачут,

И дивятся великолепью.

И тоска их, и восхищенье,

И свобода, и несвобода —

Всё теряет своё значенье

В миг, когда велика природа,

В миг, когда кто-то звёздные руны

Рассыпает по ткани мира,

Зажигает вкусные луны,

Что подобны головкам сыра.

* * *

Избавь меня, Господи, от сомнений;

Сделай жизнь мою, Господи, тихой и ровной;

Излечи от терзающих размышлений

О ненужности нашей пустословной.

Дай зренье мне, Господи, да такое,

Чтоб в жизни жестокой и несправедливой,

Узреть проявленье Твое всеблагое

К нам, недостойным и суетливым.

Мясник и фартук

С утра открывая лавку,

Кивая редким прохожим,

Мясник, как писатель Кафка,

Весь чистенький и пригожий.

Он, день начиная рабочий,

Натягивает фартук,

Который отстиран не очень,

Старательно, но без азарта.

И фартук тот неприятен,

Как взгляд на невестку свекрови, —

Разводы от старых пятен

Напоминают о крови.

Но тут ничего не поделать,

Ведь смерть – это часть сюжета.

А фартук – обычная мелочь,

Его ремесла примета.

Мясник целый день в заботах,

Он мясо старательно рубит.

Проделывает работу,

Которую люди не любят.

Потом, выходя в перерыве

На перекур из лавки,

Он выглядит некрасиво,

Как Джек-Потрошитель, не Кафка.

Он курит и струйки дыма

Пускает в пространство туго.

А все, кто проходит мимо,

Обходят его по кругу.

Не то, чтоб какие-то черти

В глазах его строят рожи,

Но будто дыхание смерти

Отталкивает прохожих.

Суров и немногословен,

Как древний шумерский Ма?рдук,

Мясник не стесняется крови

Которой забрызган фартук.

Ведь вечером, закрывая

Пропахшую смертью лавку

Он снова станет, как Кафка…

А кровь? Ну, работа такая.

* * *

Двадцатый век… Ещё бездомней,

Ещё страшнее жизни мгла,

Ещё чернее и огромней

Тень Люциферова крыла…

А. Блок

Люциферовые тени – в двадцатом,

Сатанинские хвосты – в двадцать первом.

В каждом веке есть всегда годы ада,

Есть у нас, чем раздраконивать нервы.