Седьмого в тринадцать

Первым выйдете или я сперва откланяюсь?

Тот, кого он назвал Яковом Христофоровичем, ничего не говоря, постоял на месте пару секунд, а потом, не прощаясь, нырнул в лестничный проем.

Глава первая

Сотрудничество и соперничество

Воинский эшелон из Иркутска прибыл на Ярославский вокзал без объявления, ровно без четверти десять во вторник 3 февраля 1920 года. Как только мощный локомотив застыл на месте, весь окутанный паром, на перрон стали быстро выгружаться солдаты в серых шинелях и папахах, строиться по отделениям.

Из штабного вагона в голове состава одним из первых показался рослый офицер с погонами штабс-капитана. Его гладко выбритое лицо имело довольно обыкновенные черты и, скажем прямо, вряд ли запомнилось бы случайному наблюдателю. Разве что на правой скуле белел косой шрам. За плечами у офицера тоже был простой солдатский вещмешок, в левой руке – коричневый чемодан.

Не оборачиваясь, штабс-капитан энергично зашагал к выходу в город. Со всеми, с кем следовало, он простился еще внутри вагона. Его звали Сергеем Ивановичем Ушаковым, и в Москве его ожидало новое место службы – контрразведывательный отдел Военного министерства. К иркутскому эшелону, перевозившему пехотный батальон полного состава, он присоединился в Уфе. Там, в штабе Сибирской армии, он выполнял свои должностные обязанности последние без малого четыре месяца.

– Цареубийца Юровский[1 - Юровский Яков Михайлович (настоящие имя и отчество Янкель Хаимович, родился в 1878 г.) – чекист, комендант дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге, руководил расстрелом Николая II, его семьи, врача и прислуги.] повешен по приговору окружного военного суда! Министр Сазонов готовит ноту о Черноморских проливах! Всероссийское политическое совещание примирит враждующие партии!

Мальчишка-продавец лет двенадцати или тринадцати, с криками пробегавший мимо, был ухвачен Ушаковым за плечо.

– Что у тебя?

– Ежедневная газета «Речь», – ответил юный торговец. – Купите, господин капитан!

Офицер отсчитал нужное количество мелочи, свернул газету и спрятал ее за отворот шинели. Разносчик прессы вприпрыжку понесся дальше. Ушаков, стоя перед зданием вокзала на краю площади, внимательно огляделся по сторонам. Никто не встречал его под часами, как было условлено заранее.