Седьмого в тринадцать

Мужчина в клетчатом пальто вылез из саней и, не оборачиваясь, спокойно зашагал к Охотному ряду. Возница тронул с места не сразу. Он внимательно осматривал окрестности, не выпуская вожжи из рук.

Экипаж с Ивлевым (тот, само собой, был в штатском) неспешно проехал мимо него, чтобы затем повернуть направо, в Неглинную улицу. Епифанов невозмутимо правил следом за ним, но проделал правый поворот раньше, после «Националя», и начал медленно удаляться по Моховой.

– В Охотный, небыстро, – приказал Ушаков извозчику, откидывая шире полог и жестом бывалого курильщика поднося длинную папиросу ко рту.

Всем своим видом он неприкрыто свидетельствовал: господин офицер желает расслабиться.

Его дополнительный пассажир, филер с угла Тверской и Большой Бронной, спрыгнул с экипажа за несколько мгновений до остановки наблюдаемого объекта.

Спутник преферансиста, видимо, не уловил никакой опасности. Причмокнув губами, он дернул вожжи и, выбрав для продолжения своей дороги Неглинную, скрылся из глаз Ушакова за углом Манежа.

– Ведем клетчатого!

Впрочем, и без этой команды Ушакова оба агента государственной охраны знали, что и как делать. Их подопечный в клетчатом пальто и барашковой шапке держал курс на торговые ряды. Там царило оживление. Частное предпринимательство, полностью запрещенное в эпоху коммунизма, опять расцвело, как только в город вступила Добровольческая армия генерала Май-Маевского. На Охотном ряду торговали всем подряд, причем не только в крытых лавках, но и на улице, несмотря на зимнюю стужу.

Сегодня тоже был базарный день. Клетчатый углубился в первый же ряд, продвигаясь вперед медленно, часто останавливаясь, как будто приценивался то к блестящим галошам, то к настоящей черкеске с газырями. При этом он аккуратно бросал назад и по сторонам быстрые, внимательные взгляды. Посторонний человек не нашел бы в его манере держаться абсолютно ничего странного.

«Профессионал», – окончательно уверился штабс-капитан, сопровождавший клетчатого на приличном расстоянии. Скрыться среди торговцев и покупателей, будучи в форме, было бы всё равно невозможно.

Поэтому, согласно принципу «от противного», Ушаков вел себя вполне свободно и даже развязно. Так же приценивался, щупал товар, отпускал соленые шуточки – в общем, соответствовал образу простого пехотного офицера в отпуске или незанятое службой время.

Агенты вели подопечного спереди и сзади. Ушаков уже понял, что на их квалификацию тоже можно положиться.

Конец ознакомительного фрагмента.